УДК 34.096

ПОНЯТИЕ «БЕЗОПАСНОСТЬ» В ФЕДЕРАЛЬНОМ ЗАКОНЕ О СТРАТЕГИЧЕСКОМ ПЛАНИРОВАНИИ В РФ

Мошкин Владимир Николаевич
Алтайская академия экономики и права
доктор педагогических наук, профессор кафедры физической культуры

Аннотация
В статье изложены результаты анализа применения основных категорий теории безопасности в федеральном законе о стратегическом планировании в РФ. Проведенное исследование позволило выяснить некоторые характеристики закона о стратегическом планировании, свидетельствующие о широком использовании в нем понятий теории безопасности, о соотношении в тексте закона понятий «безопасность», «защита», «угроза», «опасность», «риск», «вред», «ущерб», «защищенность», «устойчивость».

Ключевые слова: безопасность, БЖД, значимость вопросов безопасности, опасность, определение понятий, применение понятий, противоречия закона, риск, угроза, федеральный закон о стратегическом планировании в РФ


THE CONCEPT OF "SECURITY" IN THE FEDERAL LAW ON STRATEGIC PLANNING IN THE RUSSIAN FEDERATION

Moshkin Vladimir Nikolaevich
Altai Academyof Economics and Law
Doctor of Education, Professor, Department of Physical Education

Abstract
The article presents the results of the analysis of the application of the fundamental categories of the theory of security in the Federal law on strategic planning in the Russian Federation. The study helped to clarify some features of the law on strategic planning, attesting to the wide use of the concepts of security theory, the relationship between the text of the law the concepts of "security", "protection", "threat", "danger", "risk", "harm", "damage", "security", "stability".

Рубрика: 12.00.00 ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

Библиографическая ссылка на статью:
Мошкин В.Н. Понятие «безопасность» в федеральном законе о стратегическом планировании в РФ // Современные научные исследования и инновации. 2016. № 7 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2016/07/68874 (дата обращения: 20.11.2016).

Целый ряд понятий новой и динамично развивающейся отрасли научного знания о безопасности (наиболее часто именуемой БЖД), такие как  «опасность», «безопасность», «риск» и ряд других широко используются в различных сферах деятельности: в политике, идеологии, науке, здравоохранении, образовании, законодательстве и т.д. Вместе с тем, до настоящего времени недостаточно исследованным является процесс применения категорий БЖД в различных областях науки и практики. В том числе нуждаются в дальнейшем изучении и особенности применения понятий о безопасности в нормативных актах разного уровня. В связи с этим изложим результаты анализа применения основных категорий теории безопасности в Федеральном законе о стратегическом планировании в РФ 2014 г. [5]. Этот закон выбран нами для исследования на предмет наличия и использования в нем понятий теории безопасности в связи с тем, что закон “О стратегическом планировании в Российской Федерации” наряду с другими законами составляет правовую основу документа «Стратегия национальной безопасности Российской Федерации» [2].

Предваряя анализ содержания федерального закона о стратегическом планировании в РФ 2014 г., выясним  предмет регулирования и его соотношение с содержанием закона. В статье 1 закона “О стратегическом планировании в Российской Федерации”  о предмете регулирования говорится, что «закон устанавливает правовые основы стратегического планирования в Российской Федерации, координации государственного и муниципального стратегического управления и бюджетной политики, полномочия федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления и порядок их взаимодействия с общественными, научными и иными организациями в сфере стратегического планирования». Из приведенного текста можно предположить, что закон устанавливает правовые основы: а) стратегического планирования в Российской Федерации, б) координации государственного и муниципального стратегического управления и бюджетной политики. Далее в тексте речь идет о разграничении полномочий различных органов, однако для нас принципиально важен выделенный нами фрагмент текста закона, из которого следует, что помимо стратегического планирования закон посвящен правовым основам стратегического управления. Так ли это? Ведь само наименование закона включает только стратегическое планирование.

Для проверки сформулированного предположения рассмотрим перечисленные в законе задачи стратегического планирования (статья 8). Представим формулировки задач в сокращенном виде: 1) координация государственного и муниципального стратегического управления; 2) определение внутренних и внешних условий социально-экономического развития; 3) определение приоритетов социально-экономической политики, целей и задач социально-экономического развития; 4) выбор путей и способов достижения целей и решения задач социально-экономической политики; 5) формирование и проведение комплекса мероприятий, обеспечивающих достижение целей и решение задач социально-экономического развития; 6) определение ресурсов для достижения целей и решения задач социально-экономической политики и социально-экономического развития; 7) координация действий участников стратегического планирования и мероприятий, предусмотренных документами стратегического планирования, по срокам их реализации, ожидаемым результатам и параметрам ресурсного обеспечения; 8) организация мониторинга и контроля реализации документов стратегического планирования; 9) научно-техническое, информационное, ресурсное и кадровое обеспечение стратегического планирования; 10) создание условий, обеспечивающих вовлечение граждан и хозяйствующих субъектов в процесс стратегического планирования. Не трудно заметить, даже из сокращенного варианта содержания статьи 8 следует, что рассматриваемый закон наряду с задачами планирования включает основные задачи управления (в данном случае стратегического): 1) определение условий развития (задача 2), 2) постановка целей (задача 3), 3) определение ресурсов решения задач (задача 6), 4) выбор путей и способов решения задач (задача 4),  5) проведение мероприятий, обеспечивающих достижение целей (задача 5), 6) координация управления (задача 1), 7) мониторинг и контроль реализации документов стратегического планирования (задача 8).  При этом надо отметить, что лишь два последних пункта (9, 10) в списке задач планирования действительно содержат именно задачи планирования:  ресурсное обеспечение планирования, вовлечение граждан и хозяйствующих субъектов в процесс планирования.

Таким образом, следует предположить о наличии противоречия между наименованием закона и его содержанием.  Еще более важно то, что сформулированные в законе задачи планирования (и сформулированные задачи управления) являются процессуальными задачами, т.е. задачами, направленными на организацию и осуществление самого процесса планирования (фактически и процесса управления). При этом в законе сформулированы лишь абстрактные результатные задачи: социально-экономическое развитие, обеспечение национальной безопасности (содержатся в формулировке 3 задачи). Бросается в глаза то, что в законе содержится 35 определений различных использованных понятий, однако в нём не нашлось места для разъяснения о том, что такое социально-экономическое развитие, обеспечение национальной безопасности (эти понятия никак не определены и не разъяснены). Это обстоятельство свидетельствует о наличии перспектив совершенствования рассматриваемого закона.

Интерес представляет статистика применения в законе о стратегическом планировании понятий теории безопасности, в том числе в сопоставлении с содержанием иных правовых документов РФ. Количество случаев применения понятий о безопасности и опасности в текстах трех нормативных документов РФ представлены в таблице 1.

Таблица 1 – Количество случаев использования понятий теории безопасности в текстах документов

Понятия Количество случаев использования понятий в текстах документов
Федеральный закон о стратегическом планировании в РФ 2014 г. Стратегия национальной безопасности Российской Федерации 2015 г. Федеральный закон о безопасности 2010 г.
Безопасность 103 120 124
Защита 1 20 8
Угроза 7 24 4
Опасность 0 4 1
Риск 7 5 0
Вред 0 2 0
Ущерб 0 7 0
Защищенность 0 8 3
Устойчивость 0 18 0
Всего 118 208 140

Как следует из таблицы 1, в каждом из трех  проанализированных нами нормативных документов обнаружено от 118 до 208 случаев использования понятий теории безопасности. Причем количество случаев использования понятий о безопасности и опасности в законе о планировании (не на много меньше, чем в законе о безопасности) дает основание предполагать об его ориентации на решение проблем безопасности. Об этом же свидетельствует и количество случаев использования в тексте закона о стратегическом планировании фундаментальной общенаучной категории «эффективность» (18 раз). Эти данные говорят о том, что при составлении текста закона о стратегическом планировании проблемам безопасности уделено значительно большее внимание, чем проблемам эффективности. Вместе с тем, использованные понятия «безопасность», «риск», угроза» в законе не определяются и не разъясняются. На момент принятия закона о стратегическом планировании действовал федеральный закон о безопасности, принятый в 2010 г., в котором понятия «безопасность», «риск», угроза» не определены. В законе «О безопасности» 1992 г. понятия «безопасность» и «угроза» определены, однако данный нормативный акт утратил силу в 2010 г. В 2014 г., когда был принят закон о стратегическом планировании, в РФ был в силе документ «Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года» (стратегия утверждена в 2009 г.). В данной стратегии национальной безопасности (версия 2009 г.) содержатся определения понятий «национальная безопасность” и “угроза национальной безопасности” (эти же понятия определены и в редакции стратегии 2015 г.). Однако наличие таких определений явно недостаточно для трактовки многих положений закона о стратегическом планировании, в котором говорится о разных видах безопасности, о различных рисках и угрозах (о чем речь пойдет ниже).

В статье 1 закона о стратегическом планировании, раскрывающей предмет регулирования, содержится 5 пунктов. Из них 2 пункта раскрыты с применением понятий «безопасность» (2 раза) и «оборона» (1 раз). Из п. 3 (статьи 1 закона) следует, что стратегическое планирование (в процессе целеполагания, прогнозирования и т.д.) направлено на а) социально-экономическое развитие (РФ, экономики и т.д.), б) обеспечение национальной безопасности РФ, в) мониторинг и контроль реализации документов. Таким образом, из 3 функций стратегического планирования 1 функция, в соответствии с текстом закона, направлена на обеспечение безопасности. Примечательно то, что в законе функции планирования перечислены как функции одного уровня (рядоположенно). Однако данные функции вряд ли можно отнести к явлениям одного уровня. Ведь социально-экономическое развитие (т.е. развитие общества) включает развитие сферы безопасности и развитие сферы мониторинга. С другой стороны, обеспечение безопасности и мониторинг развития способствуют развитию общества. Кроме того, из п.п. 3, 4 статьи 1 следует, что в пунктах, касающихся различных аспектов предмета регулирования закона, речь идет о национальной обороне, национальной, государственной и общественной безопасности. Поскольку национальная оборона является частью национальной безопасности, в рассматриваемых фрагментах закона фактически речь идет о национальной, государственной и общественной безопасности РФ. В связи с этим следует признать актуальной задачу дальнейшего исследования видов безопасности (национальной, общественной, личной и т.д.) и характера их взаимосвязи. Видимо, на этой основе возможно совершенствование уже существующих нормативных актов.

В законе о стратегическом планировании даны определения основных понятий: «макрорегион», «муниципальная программа» и т.д. (статья 3 закона). Из 36 содержащихся в законе определений 13 (т.е. более трети) содержат понятия теории безопасности:  «безопасность» (13 раз), «риск» (2 раза), «угроза» (1 раз). Кроме того, имеет место применение понятий «устойчивость» (3 раза), «сбалансированность» (1 раз), которые раскрывают конкретные признаки безопасности или виды безопасности. Приведем список определений закона, в которых содержатся понятия теории безопасности: «стратегическое планирование», «государственное управление», «целеполагание», «прогнозирование», «планирование», «программирование», «мониторинг и контроль реализации документов стратегического планирования», «стратегический прогноз Российской Федерации», «стратегия социально-экономического развития Российской Федерации», «документы в сфере обеспечения национальной безопасности Российской Федерации», «стратегия пространственного развития Российской Федерации», «государственная программа Российской Федерации».

Изложим отдельные комментарии и замечания по поводу содержания приведенных выше понятий, содержащих категории теории безопасности.

В определении понятия «стратегическое планирование» о безопасности говорится дважды. Несколько сократив определение и выделив в нем основное, обнаруживаем, что в соответствии с текстом закона планирование – это деятельность по планированию социально-экономического развития и обеспечения безопасности, направленная на устойчивое социально-экономическое развитие, обеспечение безопасности. Поскольку основным признаком устойчивости социальных систем и процессов является их безопасность, приходим к выводу о том, что  планирование – это деятельность по планированию развития РФ, обеспечения безопасности, которая направлена на: а) устойчивое (т.е. безопасное) социально-экономическое развитие, б) обеспечение безопасности. Выходит, деятельность по обеспечению безопасности (один из признаков планирования) направлена на обеспечение безопасности (а на что она еще может быть направлена?). В этом случае проявляется логическая незавершенность текста закона. С другой стороны, мы в очередной раз обнаруживаем большое внимание разработчиков закона к вопросам обеспечения безопасности.

При определении понятия «прогнозирование» выделено 5 элементов результатов прогноза, из них 2 элемента (первые в перечне элементов) касаются вопросов безопасности: а) представления о рисках социально-экономического развития, б) представления об угрозах безопасности. Здесь также прослеживается особая роль вопросов безопасности (при стратегическом планировании).

В определении понятия «стратегический прогноз Российской Федерации» сформулированы 2 видовых признака, причем оба признака включают понятия теории безопасности: а) представления о рисках развития, б) представления об угрозах безопасности РФ. Из определения, которое дано в законе, вытекает, что стратегический прогноз РФ включает только вопросы безопасности РФ.

В определении понятия «стратегия социально-экономического развития Российской Федерации»  речь идет об устойчивом и сбалансированном социально-экономическом развитии как цели государственного управления. Поскольку устойчивость и сбалансированность являются признаками безопасности, следует признать, что и в этом определении фактически речь идет об обеспечении безопасности.

Из анализа определений основных понятий закона следует, что в них наиболее часто из категорий теории безопасность используется понятие «безопасность». Понятие  «безопасность» во всех 13 случаях его применения в определениях закона сочетается с понятием «национальный», т.е. в определениях речь идет о национальной безопасности РФ. Также обращает внимание тот факт, что в определениях национальная безопасность, как признак раскрываемых понятий, рядоположенно называется наряду с понятием «социально-экономическое развитие».

В статье 4 о полномочиях органов государственной власти Российской Федерации в сфере стратегического планирования содержится 11 пунктов, из них 2 пункта содержат понятие  «безопасность». Из текста статьи 4 о полномочиях видно, что при раскрытии полномочий органов государственной власти РФ в п.п. 3, 4 речь идет о национальной безопасности Российской Федерации. При этом понятие «безопасность» (фиксирует результат осуществления полномочий) используется наряду с понятиями «политика» (определение и достижение приоритетов, т.е. целей политики) и «развитие» (определение  целей и достижение развития РФ).

В статьях 5, 6 закона раскрыты полномочия органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления в сфере стратегического планирования. Здесь сформулировано 12 пунктов, однако понятие «безопасность» в них не содержится. Как было установлено выше, при раскрытии полномочий органов государственной власти Российской Федерации понятие «безопасность» использовано 2 раза. Возникает вопрос, почему при раскрытии полномочий органов власти разных уровней наблюдается использование или не использование понятия «безопасность». Есть основание предположить, что закон в большей степени ориентирует высшие органы государственной власти РФ на решение проблем безопасности (по сравнению с органами власти субъектов федерации и местного самоуправления).

В законе сформулированы принципы стратегического планирования (статья 7). Из 12 содержащихся в законе формулировок принципов 7 (т.е. более 50%) содержат понятие «безопасность». Приведем перечень принципов, при раскрытии которых использовано понятие «безопасность»: принцип разграничения полномочий, принцип результативности и эффективности стратегического планирования, принцип ответственности участников стратегического планирования, принцип реалистичности, принцип измеряемости целей, принцип соответствия показателей целям, программно-целевой принцип.

Из текстов закона о принципах стратегического планирования следует, что в них говорится о национальной безопасности РФ. Прослеживается и другая особенность, характерная для текста закона в целом: понятие «безопасность» используется наряду с понятием «развитие» (социально-экономическое).

На основе сопоставления текстов о предмете регулирования, об основных понятиях закона и о принципах планирования приходим к еще одному важному замечанию. Как было выяснено выше, в статье закона о предмете регулирования признается, что стратегическое планирование направлено на а) социально-экономическое развитие, б) обеспечение безопасности РФ, в) мониторинг реализации документов. Однако в приведенных выше формулировках основных определений закона и в принципах планирования называются только 2 функции стратегического планирования. Здесь речь идет о двух целях: а) социально-экономического развития (20 раз), б) обеспечения национальной безопасности Российской Федерации (23 раза). При этом мы учитываем, что социально-экономическое развитие включает в себя обеспечение безопасности, поскольку социально-экономическое развитие направлено на развитие обеспечения национальной безопасности. Иначе говоря, социально-экономическое развитие и обеспечение безопасности в значительной степени соотносятся как целое и его часть. Однако авторы закона, как было отмечено при анализе названных в законе функций стратегического планирования, социально-экономическое развитие (включает развитие в сфере безопасности) и обеспечение безопасности называют как явления одного уровня (перечисляя через запятую). И это сделано более 20 раз в двух статьях закона. Возможно, это свидетельство наличия противоречий в содержании закона. Скорее всего, наличие в тексте многократных указаний на развитие и безопасность говорит о том, что закон в основном ориентирует разработчиков и исполнителей стратегических планов на реализацию двух целей: социально-экономическое развитие, обеспечение безопасности.

В статье 8 о задачах стратегического планирования содержатся 10 задач. Из них в формулировках 5 задач (т.е. 50% от всех задач) содержится понятие «безопасность». Интересно отметить, что все формулировки задач стратегического планирования содержат те или иные процессуальные цели, т.е. задачи по реализации и совершенствованию самой деятельности стратегического планирования (координация деятельности субъектов планирования, ресурсное обеспечение планирования и т.д.). Еще более важно то, что в п.п. 2-6 статьи о задачах планирования, содержащих понятие «безопасность», сформулированы результатные цели, т.е. задачи, направленные на получение результатов (в данном случае обеспечение развития общества и обеспечение безопасности). Из текстов закона видно, что в п.п. 2, 3, 5, 6 с формулировками задач планирования содержатся взаимосвязанные понятия «развитие» и «безопасность». В п. 4 речь идет о решении задач политики и обеспечения безопасности. В п. 6 одновременно использованы понятия «политика», «развитие», «безопасность». Причем в п. 4 речь идет о решении задач социально-экономической политики. Иначе говоря, в соответствии с текстом закона одна из задач стратегического планирования – решать задачи политики. Следует также отметить, что в тексте закона понятия «развитие» и «безопасность» так тесно переплетены, что авторы в п. 2 статьи о задачах планирования ведут речь о путях достижении безопасности развития и о достижении безопасности как об отдельных задачах (разделяя эти задачи запятой). Кроме того, в формулировке п. 2 говорится об определении ограничений, диспропорций, дисбалансов социально-экономического развития, обеспечении безопасности РФ. Однако ограничения развития во многих случаях являются вредными, опасными факторами. Диспропорции и дисбалансы свидетельствуют о наличии причиненного ущерба или сами являются опасными факторами. Все это также свидетельствует об акцентировании в законе проблем безопасности.

Как было выяснено выше, в статье о предмете регулирования речь идет о национальной, государственной и общественной безопасности РФ. Однако в формулировках основных понятий закона, полномочий органов государственной власти, принципов и задач стратегического планирования говорится только об одном виде безопасности -  о национальной безопасности. В определенном смысле это свидетельствует о наличии противоречия в тексте закона. Действительно, если предмет регулирования включает несколько составляющих, то почему при раскрытии конкретных понятий, полномочий, принципов, задач называется только одна из этих составляющих (национальная безопасность РФ)? Возможно, данное противоречие имеет формальный характер и не сказывается на логической стройности, непротиворечивости и завершенности закона. При одном условии, если государственная и общественная безопасность являются составляющими частями национальной безопасности РФ. Однако соотношение названных видов безопасности нуждается в исследовании.

Коротко изложим результаты анализа понятия «опасность», которое в тексте закона нами не обнаружено (как термин). Вместе с тем, близкие по смыслу понятия «угроза» и «риск» в тексте закона многократно применяются. Понятие «угроза» без одновременного применения понятия «риск» (или иных сходных понятий) использовано в тексте 2 раза при раскрытии содержания стратегии национальной безопасности РФ. Однако в большинстве случаев понятия «угроза» и «риск» используются (в отдельно взятых предложениях текста) одновременно в перечнях каких-то опасностей (сам термин «опасность» при этом не используется). Характерно, что в 5 случаях в тексте речь идет одновременно о рисках и угрозах (в одном предложении). Данные понятия при этом отделены союзом «и», т.е. «риск» и «угроза» рассматриваются как явления одного уровня. При использовании понятий «риск» и «угроза» в большинстве случаев указывается на риски и угрозы национальной безопасности (4 раза). В тексте имеет место использование понятия «риск» одновременно с понятием «ограничения» (2 раза). При одновременном использовании понятий «риск» и «угроза» рассматриваются различные явления: прогнозирование (1 раз), стратегический прогноз Российской Федерации (4 раза). При одновременном использовании понятий «ограничения», «риск» рассматриваются различные явления: принцип реалистичности (1 раз), стратегия социально-экономического развития Российской Федерации (также 1 раз). Следует также напомнить выявленную выше важную деталь: понятия  «угроза» и «риск» применяются в тексте рассматриваемого закона без определения и разъяснения.

Сформулируем результаты поиска ответа на вопрос: какие именно риски рассматриваются в законе, в какой области эти риски, на что они направлены? Анализ текста показал, что в законе имеет место 3 случая, когда речь идет о рисках социально-экономического развития. Одновременно в тексте о рисках применительно к а) социально-экономическому развитию и б) обеспечению национальной безопасности РФ говорится 3 раза. О рисках применительно к решению задач национальной безопасности РФ говорится 1 раз. Как видим, при использовании понятия «риск» наблюдается сочетание данного понятия с понятием «безопасность» (4 раза) и понятием «социально-экономическое развитие» (6 раз). Другими словами, в законе 4 раза речь идет о рисках национальной безопасности РФ и 6 раз говорится о рисках социально-экономического развития РФ.

Суммируя полученные данные о применении близких по смыслу понятий «риск» и «угроза», обнаруживаем, что применительно к национальной безопасности РФ одновременно о рисках и угрозах речь идет 10 раз, применительно к социально-экономическому развитию РФ о рисках и угрозах говорится 7 раз. Иначе говоря, в тексте закона проблемы безопасности столь значимы для законодателей, что они чаще говорят о рисках и угрозах безопасности, чем о рисках  и угрозах социально-экономическому развитию. При оценке такого рода соотношения следует учитывать следующее обстоятельство. Всякое указание в тексте закона на вопросы безопасности фактически означает для исполнителей этого закона необходимость применения (прежде всего для определения путей выполнения положений закона) основных понятий теории безопасности, в том числе понятий «риск» и «угроза». Тем не менее, по каким-то причинам в законе 10 раз говорится не просто о безопасности, но о рисках и угрозах безопасности (в некотором смысле получилось что-то вроде «масла масляного»). Видимо, это сделано законодателями для того чтобы подчеркнуть значимость в законе о стратегическом планировании вопросов безопасности.

Завершая изложение результатов анализа использования понятий теории безопасности в законе о стратегическом планировании, подведем итоги, сформулируем основные выводы.

В тексте закона говорится, что стратегическое планирование направлено на а) социально-экономическое развитие (РФ, экономики и т.д.), б) обеспечение национальной безопасности РФ, в) мониторинг и контроль реализации документов. Таким образом, из 3 функций стратегического планирования 1 функция направлена на обеспечение безопасности. Это свидетельствует о том, что в законе особое место отводится обеспечению безопасности РФ.

В пунктах, касающихся различных аспектов предмета регулирования закона, речь идет о национальной обороне, национальной, государственной и общественной безопасности. Поскольку национальная оборона является частью национальной безопасности, в рассматриваемых фрагментах закона фактически речь идет о национальной, государственной и общественной безопасности РФ. Иначе говоря, в исходных положениях закона (о предмете регулирования) речь идет о трех (с учетом упоминания национальной обороны даже о четырех) видах безопасности. Однако в последующем тексте закона понятие «безопасность» наиболее часто использовано в сочетании с понятием «национальный», т.е. в законе в основном речь идет о национальной безопасности (более 90 случаев из 103). Возможно, это свидетельствует о наличии противоречий между отдельными частями закона.

Расположим использованные в законе о стратегическом планировании понятия теории безопасности в порядке от наиболее часто применяемых к наименее часто использованным: «безопасность» (103), «угроза» (7),  «риск» (7), «защита» (1). Таким образом, понятия теории безопасности широко использованы в тексте закона о стратегическом планировании. Симптоматично, что общенаучное понятие «эффективность» использовано в рассматриваемом законе всего 18 раз. Это может свидетельствовать о нацеленности закона о планировании на решение проблем обеспечения безопасности РФ, которые оказались в данном случае более значимыми, чем любые вопросы повышения эффективности (экономики, политики, науки, образования, государственного управления и т.д.).

Если исходить из формальной структуры текстов закона, то обеспечение национальной безопасности РФ рассматривается как явление одного уровня с социально-экономическим развитием РФ (эти явления перечисляются в законе рядоположенно, через запятую). Вместе с тем, о социально-экономическом развитии в законе говорится 230 раз, о различных аспектах безопасности – 118 раз (т.е. социально-экономическое развитие упоминается в два раза чаще, чем проблемы безопасности). Однако проблемам безопасности в законе, безусловно, отводится особая роль. В частности, об этом говорит то, что в статье о задачах планирования речь идет об ограничениях, диспропорциях, дисбалансах (т.е. безопасности) социально-экономического развития и об обеспечении безопасности как о самостоятельных явлениях. Аналогичным образом в определении понятия «стратегическое планирование» указано, что планирование направлено на: а) устойчивое (т.е. безопасное) социально-экономическое развитие, б) обеспечение безопасности. Иначе говоря, даже при рассмотрении социально-экономического развития как такового, вопросам безопасности этого развития в законе уделяется первостепенное внимание.

В законе 10 раз говорится не просто о безопасности, но о рисках или угрозах безопасности (при этом о рисках и угрозах социально-экономическому развитию говорится 7 раз). Видимо, это сделано для того чтобы подчеркнуть значимость в законе о стратегическом планировании вопросов безопасности.

Закону о стратегическом планировании присущи отдельные противоречия: между наименованием закона и его реальным содержанием (авторы вышли за рамки проблемы планирования и в статье о задачах планирования ведут речь об управлении в целом), между провозглашенным предметом регулирования (разные виды безопасности) и последующим содержанием конкретных положений закона (ограничено национальной безопасностью), между многочисленными случаями применения понятий теории безопасности и отсутствием в тексте закона определений или разъяснений этих понятий.

В заключение отметим, что проведенный анализ позволил выяснить некоторые характеристики закона о стратегическом планировании, свидетельствующие о широком использовании в нем понятий теории безопасности. Возможно, изложенный в настоящей статье подход к анализу содержания закона в аспекте безопасности будет продуктивным при изучении иных законодательных актов.


Библиографический список
  1. Закон РФ от 5 марта 1992 г. N 2446-I “О безопасности”. – URL:  http://base.garant.ru/10136200/.
  2. Стратегия национальной безопасности Российской Федерации (утв. Указом Президента РФ от 31 декабря 2015 года N 683) . – URL:  http://www.rg.ru/2015/12/31/nac-bezopasnost-site-dok.html.
  3. Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года (утв. Указом Президента РФ от 12 мая 2009 г. N 537) . – URL:  http://www.rg.ru/2009/05/19/strategia-dok.html.
  4. Федеральный закон Российской Федерации от 28 декабря 2010 г. N 390-ФЗ “О безопасности”. – URL:  http://www.rg.ru/2010/12/29/bezopasnost-dok.html.
  5. Федеральный закон Российской Федерации от 28 июня 2014 г. N 172-ФЗ “О стратегическом планировании в Российской Федерации”. – URL: http://www.rg.ru/2014/07/03/strategia-dok.html.


Все статьи автора «Мошкин Владимир Николаевич»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться:
  • Регистрация