УДК 711.067

СОЦИАЛЬНО-ГРАДОСТРОИТЕЛЬНАЯ СЕГРЕГАЦИЯ И СТАТУСНОСТЬ ГОРОДСКИХ ТЕРРИТОРИЙ

Волкова Татьяна Федоровна
Пензенский государственный университет архитектуры и строительства
доцент кафедры «Дизайн и художественное проектирование интерьера»

Аннотация
Статья посвящена анализу современных тенденций в градостроительстве, связанных с социально-пространственной сегрегацией, делением городской среды на престижную и неблагополучную. Рассмотрены модели и подходы к преодолению пространственной неоднородности городской среды.

Ключевые слова: качества жилой среды, социально-градостроительная сегрегация, статус городских территорий, стратификация общества


SOCIAL AND URBAN SEGREGATION AND STATUS OF URBAN AREAS

Volkova Tatyana Fedorovna
Penza state university of architecture and construction
Associate professor of the Department "Design and Art Interior Design"

Abstract
This article analyzes the current trends in urban development related to socio - spatial segregation , urban environment division at the prestigious and dysfunctional . The models and approaches to overcome the spatial heterogeneity of urban environment.

Keywords: stratification of society, the quality of the living environment ., the social and urban segregation, the status of urban areas


Рубрика: 18.00.00 АРХИТЕКТУРА

Библиографическая ссылка на статью:
Волкова Т.Ф. Социально-градостроительная сегрегация и статусность городских территорий // Современные научные исследования и инновации. 2016. № 6 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2016/06/68453 (дата обращения: 20.11.2016).

Общество создавало материальную оболочку для своей жизнедеятельности на протяжении всей истории, отражая в структуре городов существующие политические, религиозные и социальные установки. Постепенно, параллельно с ранжированием общественных слоёв, возникала и иерархия городского пространства, затрагивающая как публичную, так и жилую среду. Процесс обособления социальных групп на отдельных участках городской территории получил название социально-градостроительной сегрегации.

Причиной развития сегрегации первоначально служило разделение общества на социальные слои – касты (в Индии), сословия, классы, страты. В ходе истории на них накладывались такие параметры как национальная, расовая, религиозная принадлежность. В мусульманских странах также добавлялось пространственное разделение населения по половому признаку.

Социальная стратификация описывает неравенство в обществе, деление социальных слоев по уровню доходов и образу жизни, по наличию или отсутствию привилегий (табл. 1,2). Каждая страта включает людей сприблизительно одинаковым уровнем дохода, власти, образования и престижа [1].

В современном обществе, по версии А.И. Кравченко,  деление населения на страты включает такие признаки как:

- уровень дохода;

- уровень образования;

- обладание властью (количество подчинённых);

- уровень престижа [2].

В американской системе деления общества авторов У.Томпсона и Д.Хики основную роль играет уровень дохода индивида и занимаемая им должность [3], в европейской системе EGP – отношение к собственности и выполнению управленческих функций.  По этим критериям общество делится на высший, средний и низший классы, а они в свою очередь могут быть дополнительно разделены [2].

Таблица 1-Основные социальные классы мирового общества (по данным института социально-экономических проблем народонаселения РАН)

Ступени Основные страты Доля

в населении, в %

Уровень текущих денежных расходов в расчете на душу в месяц, в долл.

1

2

3

4

1

Богатые

3-5

Св. 3000

2

Состоятельные

15

3000-1000

3

«Середина»

(аналог среднего класса)

20

1000-100

4

Малообеспеченные

20

100-50

5

Бедные,

в т.ч. «социальное дно»

40

10-15

Менее 50

Таблица 3- Модель стратификации мирового общества: типология классов (по А.И.Кравченко)

Типы классов

Представители класса

1

2

Высший класс: верхний

нижний

очень богатые

«аристократы по крови»;

«новые богатые»

нет мощных родовых кланов

Средний класс: верхний

средний

нижний

мелкая буржуазия и высокооплачиваемые профессионалы (крупные адвокаты, известные врачи, актеры, тележурналисты и комментаторы);

самая массовая прослойка:

хорошо оплачиваемые служащие, среднеоплачиваемые профессионалы. Люди интеллектуальных профессий, в т.ч. преподаватели, учителя, менеджеры среднего звена.

Это костяк информационного общества и сферы обслуживания;

низшие служащие, квалифицированные рабочие, тяготеющие более к умственному труду.

Люди,ведущие приличествующий образ жизни;

Низший класс: верхний

нижний

 

средне и малоквалифицированные рабочие, занятые в массовом производстве, живущие в относительном достатке, но манерой поведения существенно отличающиеся от высшего и среднего классов.

Черты: невысокое образование, пассивный отдых,примитивные развлечения;

обитатели подвалов, чердаков, трущоб и других малопригодных для жизни мест.

По мнению отечественных социологов, подтвержденному многочисленными исследованиями, основным признаком социальной структуры современного российского общества является социально-имущественный критерий. Поэтому в Российском обществе формируется новая модель стратификации населения (табл.3).

Таблица 3-Модель стратификации Российского общества (по А.И.Кравченко)

Основные слои

Доля в населении, в %

Представители слоя

1

2

3

Верхний средний 1,4 Собственники крупных и средних фирм; высшее образование, высокий уровень дохода
Средний 28,3 Мелкие предприниматели, полупредприниматели, менеджеры, бизнес-профессионалы, высшая интеллигенция, рабочая элита, частично – работники силовых структур (3/5 из них – в негосударственных структурах)
Базовый 64,3 Квалифицированный исполнительский труд в госсекторе
Из них 46% На уровне бедности. Это массовая интеллигенция, рабочие индустриального типа, работники торговли и сервиса, крестьяне
Нижний 6 Наименее квалифицированный и наиболее бедный;

2/3 – за чертой бедности, 1/4 – на уровне нищеты

На основе модели стратификации современного Российского общества можно выделить стратификационные слои, наиболее соответствующие территориальному сообществу любого города [1]. Например для г.Пензы выделяются три основных стратификационных слоя и формируется три уровня достатка населения.

Принадлежность к высшей страте означает высокий уровень социальных привилегий, в том числе выражающийся в выборе места жительства и способах проведения досуга. Низший же слой зачастую не имеет такой возможности. Поэтому группы, находящиеся в крайних позициях социальной иерархии – самая высшая и самая низшая – наиболее пространственно сегрегированы  [4].

Профиль стратификации претерпевал определенные изменения с течением времени. В XIX веке две трети населения Англии составляли бедняки. В США средний класс превысил 50% уже в 1950-ых годах, а на сегодняшний момент составляет более 80% всего населения [2]. Подобный показатель преобладания численности среднего класса над остальными характерен для всех развитых стран и является залогом стабильного общества.

Исследование социально-пространственной сегрегации города [5], как важного аспекта городского развития, осуществляется на стыке нескольких дисциплин — градостроительства, географии, социологии, политологии,  экономики города. Более подробная трактовка изменяется в зависимости от того, с позиции какой дисциплины ведётся исследование.

Политология трактует территориальную сегрегацию как принудительное разделение населения по расовому и национальному признаку, наблюдающееся не только в жилой среде, но и в общественном пространстве, и охватывающее от пространственных единиц крупного масштаба — городов и поселений — до мелкого масштаба — структуры отдельных зданий [6, 7]. При этой трактовке также разделяется сегрегация юридическая, поддержанная законом, и фактическая, т.е. традиционно сложившаяся.

В теоретических работах по градостроительству и социальной географии под сегрегацией в основном понимается социальная иерархия городских пространств, заключающаяся в неравномерном распределении общественных благ и разном качестве условий проживания. Данный подход обычно подразумевает средний уровень рассмотрения проблемы — разделение населения в границах города, в масштабе районов, улиц и кварталов. При  таком подходе пространственному разделению приписывается вынужденный или добровольный характер.

Однако наибольшую разработку  понятие получило в социологических науках, в них под социально-градостроительной сегрегацией понимают разделение людей на категории, затрудняющие контакты между группами и ограничивающие сферы жизнедеятельности, с возможным появлением не только физических, но и психологических границ [8].

Как все люди, относящиеся к разным слоям могут сосуществовать в одном городском пространстве? Ведь каждый человек для комфортного проживания подбирает себе пространственный эквивалент. С этой точки зрения,  процесс социально-градостроительной сегрегации -  это иерархия городских пространств, заключающаяся в неравномерном распределении общественных благ и разном качестве условий проживания,  затрудняющая контакты между социальными группами.

До сих пор не определена  единая однозначная оценка процесса социально-градостроительной сегрегации. Существуют как сторонники борьбы с этим явлением, так и те, кто видит в нём естественный положительный процесс.

Основным преимуществом пространственного расслоения называют психологический комфорт от нахождения в социально однородной среде. Для представителей городской элиты проживание на престижной территории не просто более комфортно, но также носит символический характер, служит для поддержания общественного статуса, ощущения безопасности и максимальной изоляции личной жизни от посторонних [9]. В то же время представители более низких слоёв чувствуют себя увереннее среди людей того же достатка, где могут рассчитывать на помощь и понимание. Таким образом пресекается «эффект относительного неблагополучия», обозначающий негативные психологические последствия от постоянного вынужденного сравнения собственного достатка и уровня жизни более обеспеченных соседей. Считается, что результаты такого сравнения могут приводить не только к подавленности и депрессиям, но и проявлению агрессии. Кроме того, в однородных районах легче реализовывать адресную помощь со стороны бюджета и благотворительных организаций. [10].

Такой подход согласуется с либерально-демократической и нео-либеральной жилищной политикой некоторых государств (к примеру, США, Мексики, Аргентины), при которой правительство проповедует политику невмешательства в рыночные отношения и предоставляет помощь только 3%-5% населения [11]. Стоит заметить, что состояние равновесия в обществе при поощрении пространственного разделения не всегда остаётся в приемлемых рамках, могут иметь место случаи «перегибов» и «крайностей» – при усилении процессов сегрегации развитие инфраструктуры концентрируется в престижных жилых зонах, «оттягивая» ресурсы у всего города [11].  Районы же проживания малоимущих становятся источником социальной напряжённости и повышенной криминальной активности. Ярким примером могут служить массовые беспорядки, прошедшие осенью  2005 года во Франции и августе 2011 года в Великобритании.

Зачастую такие территории негласно вносятся в «чёрный список» как неперспективные для инвестиций. Отсутствие материальных вложений извне приводит к деградации района, что в свою очередь вынуждает местных жителей покидать свои жилища. [10]. Опустевшие дома сносятся, а на освободившихся таким образом землях возводится новая жилая или общественная зона. В случае сохранения функции территории новое жильё становится не по средствам прежним обитателям, оно переходит во владение более состоятельного социального слоя. Таким образом, проблемный район трущоб не исчезает, а перемещается на другое место. Как утверждает шведский исследователь городской среды Ронни Свенссон, «нерегулируемый рынок жилья всегда приводит к таким последствиям, что социально и экономически более слабые семьи и индивиды вынуждены перебираться в районы с бедными ресурсами, худшими бытовыми услугами, плохими квартирами и нередко безнадёжными видами на будущее, сильные же получают доступ к лучшим жилым районам в отношении экологии, бытового обслуживания, коммуникаций, рабочих мест и т.д.» [12].

Британскими исследователями в 1943-1944 годах была предложена концепция интегрированных (социально смешанных) жилых районов, соседств. В соответствии с этой концепцией предлагалось в каждом районе размещать жилье различной стоимости для семей, принадлежащих к разным социальным группам. Таким образом, была сделана попытка сгладить процессы социально-пространственной сегрегации. Развитие этой концепции привело к созданию архитектурного типа смешанной жилой застройки [10].

Можно сказать, что сторонники сегрегации руководствуются точкой зрения отдельного индивида и вопросами личного комфорта. В свою очередь противники сегрегации воспринимают это явление в масштабах всего общества и видят в нём угрозу социальной стабильности и устойчивости как общества в целом, так и перспектив развития безопасного и комфортного для всех города[13].

По проблеме сегрегации в настоящее время в странах Европы и США не разработано единой методики выявления уровня социально-градостроительной сегрегации на территориях жилой застройки городов. Несмотря на неоднозначное отношение общества к процессу социально-градостроительной сегрегации, в странах Европы и некоторых штатах США  в качестве официальной градостроительной концепции развития городов приняты принципы социально-имущественного смешивания населения в местах проживания.

Как в европейских странах, так и в городах США, политика концентрации жилья для  бедного населения в отдельных районах, даже на фоне приемлемых условий проживания, показала свою несостоятельность. В настоящее время выбор сделан в пользу точечного строительства отдельных домов или жилых комплексов во внутренних районах городов.

По современным представлениям, на социально-градостроительную сегрегацию общества  можно влиять,  не только возводя  новый жилой фонд или реконструируя старый, но и повышая качество жизни района в целом. Поэтому в число часто используемых  мер по уравниванию сегрегации входят:

-        равномерное по качеству строительство жилья для представителей различных классов;

-        создание открытых публичных пространств, в том числе и повседневного использования;

-         смешение функциональных зон на микроуровне для  поддержания интенсивной общественной жизни;

-        приоритет пешеходного движения и  «демократичных» видов транспорта (общественный транспорт и велосипеды);

-        повышение эстетических качеств среды.

К определению социального стату­са отдельных районов (и их участков) города существует несколько подходов: одни из них обусловлены особенностями поведения жителей, характером социальной активности горожан, другие – характеристиками социально-демографического состава населения.

Социально-демографическая структура городского сообщества позволяет по доле представительности жителей одинакового социаль­ного статуса (социального слоя) в каждой территориальной ячейке определить её статус. Так, жители США, соблюдая «чистоту своего адреса», в действительности закрепляют за тем или иным районом мега­полиса место в общей структуре городских земель, дифференциро­ванной по значимости. Подобный подход в настоящее время, когда наше общество оказывается дифференцированным на слои населения, прежде всего по доходам, мог бы использоваться и в градострои­тель­стве, если бы современный город мог также быстро трансформировать свою сложившуюся структуру и нормативы её формирования под требования психологической и градостроительной обособленности кварталов для богатых. Такая дифференциация градостроительной структуры и требуемых качеств её среды в современных условиях городского финансирования ещё больше увеличивает диспропорции в развитии различных зон города: «богатые» районы процветают, а «бедные» становятся трущобами [13].

Последствия социального расслоения, усилившегося в России в последние годы, заметнее всего в наиболее крупных городах, например Москве, Санкт-Петербурге, а в особенности в их центрах [14]. Формирование однородных «престижных социально-имущественных анклавов» – одна из форм самопроявления сегрегации [13]. Социальная революция, перераспределившая роли внутри городского сооб­щества, произошла и в географическом разрезе: жителями центров городов, наиболее престижных районов, лучших домов зачастую становятся уже другие люди – “неко­ренные” жители, “новые богатые”. Конфликты между поколениями, имущественными слоями, людьми с разными занятиями, этническая дифференциация становятся город­скими проблемами.

Несмотря на сильную перемешанность по территории города раз­ных социальных слоев, в крупных городах имеет место все же некоторая закономерность их простран­ственного распределения: от центра к периферии (как и с запада на восток) растет доля рабочих, а доля преподавателей вузов и научных работников снижается.

В настоящее время на восприятие, оценку горожанами среды проживания, сильно влияет такой фактор, как тип социализации (вытекающий из влияния на формирование личности среды про­живания, сложившегося стереотипа образа жизни, традиций и пр.). В Москве, например, несмотря на активное переселение москвичей из более централь­ных районов на окраину (в связи с реконструкцией центра и срединной зоны – пятиэтажной застройки), все-таки в центральной зоне наблюдается перевес коренных москвичей.

Степень центральности, срединности, периферичности места социализации, несом­ненно, оказывает влияние на типы восприятия, поведение населения, требования к среде и ее формированию. Различные психофизические свойства людей, их место в существующей социальной структуре, средовые приоритеты, сформировавшиеся в раннем возрасте (место социализации), наконец, качества самой среды, к которой происходит адаптация, приводят к различиям в оценке комфортности проживания населения в том или ином месте.

Не может существовать абсолютно идеально подходящей для всех членов территориального сообщества окружающей городской жилой среды, поскольку не может существовать абсолютно одинаковых предпочтений и взглядов на нее проживающего населения. Комплексная оценка среды, несмотря на свой объективный характер, всегда имеет и свои субъективные корни. Оценивая городскую среду по комплексу интересующих большинство горожан факторов, нельзя утверждать, что с этой оценкой согласно все население.

Одно и то же качество среды в разных местах города воспринимается по-разному: так, например, “ожив­ленность” улиц в центре города оценивается положительно, а “скученность” на окраине города – отрицательно. Однако возможно приблизить характер той или иной среды к основным требованиям большинства ее жителей – оптимизировать среду, ком­пенсировать ее недостатки с учетом средовых приоритетов населения.

На взгляды жителей города на городскую среду, на степень их заинтересованности в ее оптими­зации влияет и та среда, в которой проходит повседневная жизнь человека. Она формирует предпочтения, образ жизни, привычки и требования к окружению. Однооб­разная и неустроенная городская среда вызывает внутреннее неприятие, стремление отгородить себя от ее влияния, безразличие.

Недовольство средой проживания более выражено среди обитателей окраинных районов крупных городов, а также среди недавних горожан, бывших сельских жителей. Это связано с уменьшением средового разнообразия и снижением уровня городских услуг от центра к периферии, стремлением жителей отмежеваться от нее, изолировать себя от ее влияния в районе-спальне, а во-вторых, для периферийных районов характерна относительная средовая “молодость”, а потому и непривычность такой городской среды для ее жителей, которые переехали сюда из более привычных им мест.

Влияние выработавшегося с годами стереотипа жилого окружения (привычка), играет важную роль в восприятии городской среды. Воспитание городского сознания происходит постепенно, процесс впитывания го­родской культуры, привыкание к городскому образу жизни, городскому поведению, возможны в полной мере лишь в относительно сформированной благополучной городской среде. У выходцев из сельской местности или небольшого города еще не сформировалось городское соз­нание, городская жизнь для них менее привычна и поэтому внутренне отторгается. Среда формирует определенный образ жизни, в результате привыкания к которому тип поведения, выбор приоритетов человека либо воспроизводится постоянно живу­щим населением, либо переносится на другую территорию мигрирующим.

По мере того как люди формируют среду своей жизнедеятельности, выставляя определенные требования к ней (скамейки у подъездов домов с тесными соседскими контактами жителей), среда также корректирует сознание жителей. По мере влияния городского окружения на переехавшего из села в город человека, его требования к среде становятся более “городскими”. Поэтому коренные горожане более избира­тельно относятся к району проживания, и они в большей степени предпочитают наиболее “городскую” среду – среду центра города.

Тип социализации и образ жизни, несомненно, влияет на средовые ориентации, требования к жилью и жилому окружению. Так, опрошенные жители г. Долго­прудного предпочли бы жить “поближе к земле” – в индивидуальных домах (70%). Опрошенные долгопрудненцы, выросшие в среде небольшого города (22%), села (16%), уроженцы самого Долгопрудного (40%) и только 15% – жители больших городов, выбирают привычный для себя тип жилья: “современный малоэтажный” тип дома уступает “современному многоэтажному”, а “коттедж” – “дому с садом” (конечно, здесь влияет и отсутствие четкого представления о том, что такое “коттедж” или “современный малоэтажный” дом).

Почти половина опрошенных предпочитает «него­родскую» застройку (40% – дом с садом), 31% – менее привычный, но “близкий к земле” коттедж. Налицо взаимосвязь удаленности от центра района опроса “несредовой” ориентации его жителей (предпочтение качеству квартиры и прочим средовым харак­теристикам).

Характерно, что жители городов, как больших, так и малых, приехав в Москву, не хотели бы селиться на ее окраине, а бывшие сельчане проявили к периферийной зоне “повышенный интерес” (более 1/5 из них хотели бы жить на окраине). Надо заметить, что бывших сельских жителей в структуре районов не так уж и много (например, Ар­бат – 2%, ул. Горького – 4%, Матвеевское 8%), отчасти этим и объясняется сравни­тельно малое число сторонников новых микрорайонов.

То есть формирование требо­ваний к среде и выбор наиболее подходящего ее типа происходят исходя из результа­та комбинированного влияния места социализации и мест современного проживания – из средового опыта респондента (к которому примешивается еще ряд влияющих на выбор субъективных, ситуационных и пр. факторов). Тем не менее ясно, что сущест­вует взаимосвязь между развитостью городского сознания и развитостью самой городской среды (неразвитое городское сознание приехавших в Москву из сел совпадает с нераз­витостью городских качеств выбранной ими для проживания периферийной среды).

На такую комплексную оценку влияет множество факторов, в первую очередь привычка, сложившийся стереотип среды “обитания”, повседневной деятельности человека. Затем – осведомленность о других существующих типах среды (либо по­средством личного опыта, либо из средств массовой информации). И, конечно, качества городской среды, рассматривающиеся населением как наиболее значительные при ее оценке.

Существуют представления о той или иной среде, которые можно считать более объективными (ценными для большей части горожан): в центре города неудовлетвори­тельные природная среда в условия для воспитания детей, но больше возможностей для проведения свободного времени. При этом все типы среды имеют определенные компенсаторные факторы. Они характеризуют и различие поведения жителей города: для жителей нового района более характерны формы пассивного отдыха, “ослабление внутренних контактов – отчужденность между поколениями”.

Причинами этого могут быть особенности жизни в новых микрорайонах – например, изменение структуры проведения свободного времени: значительные затраты времени на поездки (трудовые, к знакомым и пр.), соответственно меньше времени остается для семейного досуга. Еще одна особенность жизни в новых микрорайонах – отчуждение от территории, связанное с недавним заселением этих районов, отсюда -отсутствие привычки к своему новому месту жительства, представление о нем как о “чужбине”.

Переселения приводят к оторванности от территории, средовому отчуждению (для возобновления взаимосвязи со средой требуются годы), в особенности, если переселе­ние вынужденное, в связи с выселением жильцов на окраины из домов, идущих под реконструкцию. В результате – негативное отношение к непривычной городской среде, неудовлет­воренность ее качеством.

Проявляются некоторые особенности в географии социального состава и средовых представлений горожан:

1)  приоритеты у различных групп горожан (отношение к инновациям, оценка окру­жающей среды, образ жизни и пр.) различны;

2)          распределение групп населения внутри городского пространства подчинено прост­ранственным закономерностям;

3)          взаимовлияние и взаимоформирование слоев населения и среды выражаются в устойчивости форм внутригородского расселения (в стремлении жить в привычных местах);

4)          существование взаимозависимости между при­оритетами населения в отношении среды данного типа и качествами этой среды (образ жизни, степень консервативности – устойчивости, мозаичности и пр.).

Изучение социальной активности горожан по отдельным районам города дает возможность разбить городскую территорию на зоны активности, определить центры активности населения: насыщенные объектами обслуживания; недонасыщенные, но обладающие функцио­нальными резервами; недонасыщенные, но не требующие вмешатель­ства для их воспроизводства[15]. Изложенный подход требует анализа и сопоставления нормативных и фактических, объективных характери­стик среды. Однако представляет не меньший интерес оценка качества среды её основным потребителем – жителями, т.к. именно она характеризует отношение каждого из опрошенных ко всему городскому пространству и к каждому участку городской среды, чем в конечном итоге определяется комфортность проживания [16,17].

Изучение субъективных оценок городской среды даёт возможность выделить условия и факторы, воспринимаемые населением как небла­го­приятные. Вполне очевидно, что эта оценка динамична, так как на каждом этапе градостроительного развития население определяется в своих оценках различных частей города, выявляя наиболее предпочти­тельные в данный момент районы, называя их престижными.

Результаты обследования, проведенного в г. Пензе, показали, что размещением своего жилья в структуре города удовлетворено лишь 55 % жителей. В качестве наиболее привлекательных районов для про­живания были выделены: центр – как наиболее «престижный и удобный» район города, насыщенный функциями обслуживания (1 место); крупный по территории и коли­че­ству населения периферийный район города – как наиболее «реальное место переселения» по наличию активной строительной деятельности, имеющий хорошую транспортную инфраструктуру и насыщенный объектами обслуживания (2 место); небольшой район в непосредственной близости от лесопарковой зоны, с хорошими экологическими характеристиками и устоявшемся статусом «интеллигентного», но недонасыщенный обслуживающими функциями (3 место). Остальные райо­ны города остались в отрыве от «лидеров»[16].

Корректировка процесса сегрегации возможна при активном вмешательстве государства в рыночные механизмы распределения жилья.

Существующие государственные программы по строительству доступного жилья и выделению субсидий для отдельных групп населения  практически не регулируют процесса сегрегации, т. к. действуют по законам рынка (жильё для социальных нужд обычно возводится отдельными массивами на периферии города) [5]. Выравнивание социально-градостроительной сегрегации современного города возможно: путем строительства социально смешанной застройки, что было характерно для периода советской архитектуры; при проведении специальных мер по «деконцентрации» бедности в программах реконструкции городской застройки;  путем повышения качества жилой среды.


Библиографический список
  1. Ещина Е. В. Социально-демократические методы соучастия в градорегулирующей деятельности архитектора (На примере г. Пензы) [Текст]  дисс. на соискание учёной степени  канд. арх. //Е.В.Ещина – Н.Новгород, 2004.-  265 с.
  2. Кравченко А.И. Социология: Общий курс: Учебное пособие для вузов. – М.: ПЕРСЭ; Логос, 2002.–640 с.
  3. Thompson W., Hickey J. Society in Focus. Boston, MA: Pearson, 2005. 0-205-41365-X.
  4. Гришаев В.  Городская социальная сегрегация. Анализ  с точки зрения социологической теории риска// Российское городское пространство: попытка осмысления. М., 2000. С. 113-126.
  5. Сатыго К.Д. Исследование процесса социально-градостроительной сегрегации территории жилой застройки городов [Текст]/научно-исследовательская дисс. квалификации магистр //К.Д.Сатыго. – Пенза: ПГУАС, 2013. – 140 с.
  6. Шманкевич Т. “Сжимающийся” город – новая сегрегация. Байкальская Сибирь: из чего складывается стабильность / редкол.: В.И. Дятлов, С.А. Панарин, М.Я. Рожанский – Иркутск: Натали -  2005. – с. 295-307.
  7. Желнина А. Неравенство в пространстве города. Жилье. Сегрегация. Джентрификация. / Лекция [Электронный ресурс]. Режим доступа – http://www.urban-club.ru.
  8. Широкова Л.А. Разделение и объединение как стратегии формирования социальных пространств города // IV Очередной Всероссийский социологический конгресс. Социология и общество: глобальные вызовы и региональное развитие. Секция 40. Социология архитектуры – с.7422-7431.  [Электронный ресурс].  Режим доступа – http://www.ssa-rss.ru/files/File/congress2012/part54.pdf.
  9. Пэнсон М., Пэнсон-Шарло М. Социальная дистанция и специфические условия полуформализированного интервью. Практика исследования аристократии и крупной буржуазии [Статья фр.социологов] // Cоциология: методология, методы, математические модели. 1995 . № 5/6.
  10. Кияненко К.В. Введение в проблематику современного рыночного жилища: Учебное пособие для архитектурных и строительных специальностей вузов / К.В. Кияненко. – Вологда: ВогГТУ, 2002. – 159с.
  11. KCAP Architects&Planners. Приложение А – Жильё // Мастер-план Перми. – 2010.   [Электронный ресурс].  Режим доступа – http://www.permgenplan.ru/content/view/9/13/
  12. Свенссон, Р. Социальное планирование в градостроительной практике [Текст]: пер. с швед. В.Н.Максимова / Р. Свенссон. – М.: Стройиздат, 1991. – 112 с.
  13. Кияненко К.В. Социология устойчивости против архитектуры сегрегации
  14. Крыжановская О.А. Функционально-планировочные и социальные соновы реабилитации жилой среды. На примере застройки Москвы [Текст] дисс. на соискание уч. степени канд. арх.//О.А.Крыжановская – М., 1994. – 234 с.
  15. Волкова Т.Ф. Потребительские качества среды как основа построения инвестиционно-градостроительного каркаса крупного города // Современные научные исследования и инновации. – Апрель 2014. – № 4 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2014/04/33681
  16. Волкова Т.Ф. Исследование потребительских качеств городской среды [Электронный ресурс]// Перспективы науки и образования. 2014.№3.C.109-113. URL: http://pnojournal.wordpress.com/archive14(14-03).
  17. Волкова Т.Ф. Дифференциация современного жилья и жилой среды крупного города // Современные научные исследования и инновации. 2015. №3 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2015/03/50458


Все статьи автора «Волкова Татьяна Федоровна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться:
  • Регистрация