УДК 347.411

ИНСТИТУТ NACHFRIST В РОССИЙСКОМ ПРАВОПОРЯДКЕ

Ялилова Алина Робертовна
Санкт-Петербургский государственный университет
юридический факультет

Аннотация
Данная статья посвящена сравнению регулирования института Nachfrist (дополнительного периода на исполнение обязательства) по Венской конвенции 1980 г. и по Гражданскому Кодексу Российской Федерации, а также некоторым практическим проблемам применения данного института в российском правопорядке.

Ключевые слова: Венская конвенция 1980 г., Гражданский Кодекс Российской Федерации, дополнительный период на исполнение обязательства, разумная продолжительность


NACHFRIST UNDER RUSSIAN LEGAL SYSTEM

Ialilova Alina Robertovna
Saint Petersburg State University
law faculty

Abstract
The article briefly compares Nachfrist (additional period of time for performance) under the CISG and under the Civil Code of the Russian Federation. The article is also devoted to some practical issues related to Nachfrist under the Civil Code of the Russian Federation.

Keywords: additional period of time for performance, CISG, Civil Code of the Russian Federation, Nachfrist, reasonable length


Рубрика: 12.00.00 ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

Библиографическая ссылка на статью:
Ялилова А.Р. Институт Nachfrist в российском правопорядке // Современные научные исследования и инновации. 2016. № 3 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2016/03/65095 (дата обращения: 20.11.2016).

1. Юридические последствия установления Nachfrist

§1. Nachfrist по Венской конвенции 1980 года

Односторонний отказ от договора или его расторжение правомерны только при наличии особых, исключительных правовых оснований [1]. Такой подход воспринят Венской конвенцией 1980 г. [2], участницей которой является Российская Федерация – правопреемник СССР [3],  в статьях 25, 34, 37, 47, 48, 49, 63, 64, 72.

Согласно статье 49 Венской конвенции 1980 г., покупатель может заявить о расторжении договора:

А) если продавец допустил существенное нарушение договора (ситуация ненадлежащего исполнения) или

Б) если продавец не поставил товар в течение дополнительного срока, установленного покупателем (ситуация неисполнения обязательства, то есть продавец уже  находится в просрочке на момент установления дополнительного срока) или недвусмысленно заявляет, что не осуществит поставку в данный дополнительный срок.

Итак, расторжение договора оправданно, если сторона договора не исполняет (или недвусмысленно заявляет, что не исполнит) своего обязательства в течение так называемого Nachfristдополнительного срока разумной продолжительности для исполнения обязательства, не исполненного в течение изначально установленного договором срока.

Как следует из формулировки статьи, неисполнение продавцом обязательства в течение Nachfrist дает право покупателю заявить о прекращении договорных отношений. Причем данный механизм действует только в ситуации просрочки [4], когда продавец в принципе не поставил товар, но не в ситуации ненадлежащего исполнения, например, когда продавец поставил некачественный товар. На случай ненадлежащего исполнения возможность выхода из договора зависит строго от того, было ли нарушение, допущенное продавцом, существенным [5].

Также, правовые последствия установления Nachfrist, как следует из статьи 47 Венской конвенции, заключаются в том, что покупатель, давший продавцу второй шанс исполнить просроченное обязательство, не может в течение данного срока прибегать к каким-либо средствам защиты от нарушения договора, за исключением требования убытков за просрочку в исполнении.

Положения, аналогичные ст. 47 и 49, установлены в статьях 63 и 64 Венской конвенции применительно к праву продавца выйти из договора на случай просрочки покупателя в исполнении обязательства по оплате или принятию товара или, в ситуации ненадлежащего исполнения, если покупатель допустил существенное нарушение договора.

§2. Nachfrist в российском правопорядке

Определимся с тем, какое значение имеет институт Nachfrist в российском правопорядке.

Во-первых, механизм Nachfrist в общих нормах об обязательствах и договорах не предусмотрен. Основания для одностороннего отказа и расторжения договора применительно к части первой ГК РФ, по-прежнему, содержатся только в ст. 450, 450.1, 451 ГК РФ. В связи с этим в доктрине активно предлагается ввести данный институт в общую часть российского гражданского права, в частности, А.Г. Карапетов упоминает три возможные модели введения данного института в нашу законодательную систему [6, c. 395-404, 435].

Не претендуя на вступление в дискуссию по поводу наиболее приемлемой модели включения Nachfrist в первую часть ГК РФ и его юридических последствий, перейдем к анализу ныне действующих положений законодательства.

Итак, во-вторых, локально институт Nachfrist все же был включен в действующее российское гражданское законодательство, а именно во вторую часть ГК РФ – статьи 464, 480, 619, 723 ГК РФ.

Статья 464 ГК РФ.

Смысл регулирования, заложенного  в данной статье, сводится  к тому, что в случае, если продавец не передает или отказывается передать покупателю документы или принадлежности товара, которые он должен передать, покупатель вправе назначить ему разумный срок для их передачи. Если продавец не передаст должное в этот срок, покупатель приобретает право отказаться от товара. Закон  прямо не определяет, может ли покупатель отказаться от товара, не назначая дополнительного разумного срока продавцу для передачи документов или принадлежностей, относящихся к товару. Судебная практика стоит на позиции, что если покупатель не назначил продавцу разумный срок для передачи документов, относящихся к товару, покупатель не вправе отказаться от договора на этом основании [7].

Таким образом, в данной ситуации право кредитора на отказ от договора возникает только после того, как продавцу был назначен дополнительный разумный срок на исполнение обязательства, с чем продавец не справился в течение этого срока. То есть институт Nachfrist введен как формальное предварительное условие, обязательное для того, чтобы получить доступ к отказу от договора как средству защиты [8, c. 846].

Статья 480 ГК РФ.

Смысл регулирования, заложенного  в данной статье, сводится  к тому, что в случае, если покупатель потребовал от продавца в разумный срок доукомплектования товара, который  продавец передал некомплектным,  если продавец не выполнит данное требование в разумный срок, покупатель вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи. При этом, если покупатель не потребует от продавца выполнить соответствующее обязательство в разумный срок, покупатель не вправе ссылаться на ненадлежащее исполнение продавцом обязательств [9] (соответственно, лишается права на односторонний отказ от договора).

Таким образом,  аналогично статье 464 ГК РФ, институт Nachfrist введен как формальное предварительное условие, обязательное для того, чтобы получить доступ к отказу от договора как средству защиты.

Статья 619 ГК РФ.

Смысл регулирования, заложенного  в данной статье, сводится  к тому, что арендодатель обязан, прежде чем обратиться в суд с иском о расторжении договора аренды в связи с нарушениями, допущенными арендатором (нарушения указаны в статье), направить последнему письменное предупреждение о необходимости исполнить договор в разумный срок.

Таким образом, и в данной ситуации механизм Nachfrist выступает в качестве обязательного предварительного этапа, который необходимо соблюсти арендодателю, прежде чем получить право требовать расторжения договора. Пока это требование не выполнено, арендодатель вынужден исполнять договор, даже если утратил интерес в исполнении после нарушения, допущенного арендатором.

Статья 723 ГК РФ.

Смысл регулирования, заложенного  в данной статье, сводится  к тому, что заказчик вправе отказаться от исполнения договора по причине некачественности выполненных работ, если недостатки являются существенными и неустранимыми или они не были устранены подрядчиком в дополнительный срок, предоставленный заказчиком. Причем заказчик не обязан требовать исправления недостатков в разумный срок, в качестве альтернативы, он может требовать соразмерного уменьшения установленной за работу цены или возмещения своих расходов на устранение недостатков.

Таким образом, в отличие от предшествующих примеров включения Nachfrist в ГК РФ, в данной ситуации Nachfrist выступает не единственным и обязательным реквизитом для возможности получить право на односторонний отказ от договора, а  альтернативой критерию существенности нарушения. То есть заказчик может действовать двояко:

А) сразу односторонним образом отказываться от договора, обосновывая существенность и неустранимость допущенного нарушения, или же

Б) предоставить подрядчику дополнительный срок разумной продолжительности на исправление нарушения. Если в течение установленного разумного срока данные недостатки не были устранены, заказчик может односторонним образом отказаться от договора.

Обращает на себя внимание и тот факт, что в Венской конвенции процедура Nachfrist упоминается только для ситуации просрочки (неисполнения), в данном же случае Nachfrist имплементирован в ГК РФ для ситуации ненадлежащего исполнения.  Еще раз подчеркнем, что в статье 723 ГК РФ, в отличие от других статей ГК, включивших в свое регулирование Nachfrist, устанавливается альтернативное соотношение правила о процедуре Nachfrist и фактора существенности нарушения для цели допустимости одностороннего отказа от договора. Также отметим, что Nachfrist в российском праве имплементирован как для отдельных случаев ненадлежащего исполнения (ст. 480, 723), так и на случай просрочки, поскольку статья 619 ГК РФ использует данный механизм как обязательное условие допустимости расторжения как на случай просрочки, так и на случай ненадлежащего исполнения обязательств.

2. Некоторые практические проблемы, связанные с Nachfrist

§1. Применимость процедуры Nachfrist в качестве обоснования прекращения договорных отношений до истечения крайнего срока на исполнение

В данной главе мы рассмотрим две практические проблемы, связанные с применением института Nachfrist.

Начнем с проблемы применимости процедуры Nachfrist в качестве обоснования прекращения договорных отношений до истечения крайнего срока на исполнение обязательства. Для того, чтобы рассуждения носили более конкретный характер, смоделируем ситуацию, подпадающую под регулирование уже рассмотренной выше статьи 723 ГК РФ.

Ситуация № 1. Согласно договору, подрядчик был обязан выполнить работу в десятидневный период времени. На пятый день работа была выполнена, но с недостатками, делающими результат работы не пригодным для использования. Заказчик вправе потребовать безвозмездного устранения недостатков в разумный срок, то есть, по сути, воспользоваться процедурой Nachfrist, и, если подрядчик не справится с задачей в дополнительный разумный срок, заказчик вправе отказаться от исполнения договора. На пятый день, в день, когда заказчик получает результат работы, он обнаруживает соответствующий дефект, и в этот же день обращается к подрядчику с просьбой устранить недостатки в течение 5 дней под угрозой одностороннего отказа от договора в противном случае.

Возникает вопрос: возможно ли установление Nachfrist – дополнительного периода для исполнения обязательства в пределах периода, который изначально закладывался сторонами в договор как контрактный период на исполнение обязательства?

Венская конвенция 1980 года содержит однозначный ответ на данный вопрос: нет, невозможно. В ситуации, когда покупатель не уплатил цену в оговоренный контрактом период (статья 63 и 64 Венской конвенции), продавец может установить дополнительный период разумной продолжительности только после истечения контрактного периода, установленного для обязательства покупателя по уплате цены [10]. То же самое касается обязательства продавца поставить товар: покупатель может установить дополнительный период разумной продолжительности для исполнения продавцом своего обязательства по поставке только после истечения контрактного периода, установленного для обязательства продавца по доставке товара [11] (статьи 47 и 49 Венской конвенции). Таким образом, согласно регулированию Венской конвенции, Nachfrist можно установить только после истечения контрактного периода, установленного для исполнения обязательства.

Однако, как упоминалось выше, Венская конвенция использует регулирование механизма Nachfrist строго для ситуации, когда обязательство в принципе не было исполнено в установленный договором период (для ситуации просрочки исполнения, а не для ситуации ненадлежащего исполнения). В то же время, институт Nachfrist был имплементирован в российское законодательство как для ситуаций ненадлежащего исполнения, так и для ситуаций просрочки. Таким образом, строгий подход, выраженный в Венской конвенции, возможно, не является также приложимым на почве российского законодательства, которое при имплементации данного института значительным образом отклонилось от идеи, заложенной в Венской конвенции.

Зацикливаясь на подходе, справедливом с точки зрения регулирования Венской конвенции, мы получим следующее неразумное положение вещей применительно к смоделированной ситуации: заказчик должен терпеливо ждать еще 5 дней, ожидая, когда подрядчик исправит недостатки (о наличии которых без возражения заказчика подрядчик может и не догадываться), а установить Nachfrist в строгом смысле слова заказчик сможет только по истечении 10 дней, изначально предусмотренных в договоре для исполнения обязательства по выполнению работы. Однако, очевидно, что раз мы ведем речь не о просрочке, а о ненадлежащем исполнении (обязательство исполнено во время, а значит, за некоторое время до истечения интервала времени, установленного в договоре для исполнения обязательства), неправомерно связывать заказчика обязанностью ожидать дни, оставшиеся из интервала времени, установленного для исполнения обязательства. Уже сейчас заказчик может обратиться к подрядчику с требованием исправить недостатки в разумные сроки. Такова в принципе и суть регулирования, предусмотренного статьей 723 ГК РФ. Такая же суть регулирования заложена в статье 480 ГК РФ (случай ненадлежащего исполнения) и статье 619 ГК РФ (в части случаев, касающихся ненадлежащего исполнения). А статья 619 ГК РФ в части случаев, охватывающих просрочку исполнения, вполне «укладывается» в стандартную канву, заложенную Венской конвенцией: нельзя установить дополнительный период, пока не истек первоначальный. Это логично, поскольку суть нарушения, охватываемого термином «просрочка» как раз и заключается в невыполнении обязательства в оговоренный изначально срок. Только когда данный срок прошел, можно констатировать нарушение и устанавливать дополнительный срок для исполнения обязательства.

Таким образом, с учетом того, что Nachfrist был имплементирован в российское законодательство способом, отличающимся от идеи, заложенной в Венской конвенции, можно утверждать, что в российской правовой системе возможно установить Nachfrist до истечения периода на исполнение обязательства, заложенного в договоре (но только в ситуации ненадлежащего исполнения обязательства). Если на уровне законодательно предусмотренных норм допускается установление Nachfrist до истечения договорного периода на исполнение обязательства, такую же схему могут закладывать стороны договора своим соглашением в отношении любого обязательства (на случай его ненадлежащего исполнения), в регулировании которого законодатель не использовал механизм Nachfrist.

Итак, приходим к выводу, что в российской правовой системе в ситуации ненадлежащего исполнения до истечения крайнего срока на исполнение обязательства, заложенного в договоре, возможно установить Nachfrist (в трактовке, отступающей от Венской конвенции).

Возвращаясь к ситуации № 1, также напомним, что заказчик может изначально, не устанавливая дополнительный срок разумной продолжительности, отказаться от исполнения договора, если недостатки являлись существенными и неустранимыми (п. 3 ст. 723 ГК РФ).

Рассмотрев ситуацию № 1, касающуюся ненадлежащего исполнения, обратимся к более «привычной» для Nachfrist ситуации (в значении, придаваемом Венской конвенцией) – ситуации просрочки. Для того, чтобы рассуждения носили более конкретный характер, смоделируем ситуацию, подпадающую под регулирование уже рассмотренной выше статьи 619 ГК РФ.

Ситуация № 2.

Договором аренды предусмотрено, что обязанность капитального ремонта имущества возлагается на арендатора. Допустим, договором аренды предусмотрен срок в три месяца на осуществление ремонта. Логично, что в просрочку исполнения данного обязательства арендатор впадает только по истечении трех месяцев, соответственно, только по истечении данного срока арендодатель может установить Nachfrist разумной продолжительности – направить требование арендатору об исполнении обязательства в разумный срок. Это соответствует регулированию Венской конвенции.

Рассмотрим еще несколько модификаций ситуации № 2.

А) Например, прошел лишь месяц, а арендодатель, видя, что арендатор даже не приступил к капитальному ремонту, разумеется, может направить ему что-то вроде напоминания о существующем обязательстве и необходимости исполнить его в договорный срок (ну или, например, конкретно указывается требование исполнить обязательство в оставшиеся два месяца). Это приемлемое поведение со стороны арендодателя, но оно не квалифицируется как установление Nachfrist, поскольку, пока просрочка не наступила, в принципе невозможно установить дополнительный срок разумной продолжительности для исполнения обязательства. Нельзя в ситуации, пока исполнение обязательства не просрочено, открывать дорогу процедуре, соблюдение которой выступает основанием для расторжения договора, в случае, если должник в последующем обязательство так и не исполнит.

Б) Также возможен такой вариант: в конце декабря арендодатель направляет требование об исполнении обязательства, пока не истекли три месяца, предусмотренные изначально на исполнение обязательства, например, это были декабрь, январь и февраль. При этом арендодатель указывает: в случае, если обязательство не будет исполнено к концу февраля, предоставляю возможность исполнить обязательство в течение еще одного месяца (до конца марта) под угрозой расторжения договора в противном случае. Представляется, что, несмотря на предварительность указания арендодателя, можно считать, что в той части, где речь шла о возможности исполнения обязательства в течение еще одного месяца (марта) – кредитор попытался установить Nachfrist. Не видим препятствий устанавливать Nachfrist на будущее в такой ситуации, поскольку, так или иначе, его начало будет приурочено к окончанию договорного срока, а юридические последствия соблюдения процедуры (возможность расторжения договора) появится по окончании разумного дополнительного срока. Более того, уже сейчас, в конце декабря должник получает веский стимул исполнить свое обязательство в течение изначально предусмотренного договором срока и не доводить дело до просрочки, которая будет ему грозить в конце марта расторжением договора.

В связи с различными вариациями длительности дополнительного срока на исполнение обязательства возникает вопрос о критериях разумности Nachfrist.

§2. Разумность срока, предусматриваемого процедурой Nachfrist

Для конкретности рассуждений смоделируем и  рассмотрим ситуацию № 3, подпадающую под регулирование уже рассмотренной выше статьи 619 ГК РФ.

Ситуация № 3.

Договором аренды предусмотрено, что арендатор обязан вносить арендную плату 25ого числа ежемесячно. Арендатор более двух раз подряд по истечении установленного договором срока платежа не вносит арендную плату (не платит два месяца). Арендодатель направляет арендатору требование исполнить обязательство в течение следующих 15 дней. Будет ли данный дополнительный срок разумным и, говоря более общим образом, каковы критерии разумности Nachfrist?

Во-первых, законодатель не случайно сформулировал оценочную категорию разумного срока. Это было сделано потому, что с учетом разнообразия фактических обстоятельств, невозможно установить единое правило, в котором бы был указан единый для всех ситуаций срок, например, 7 дней на случай нарушения любого обязательства. Соответственно, разумный срок, в зависимости от ситуации, может варьироваться в своей продолжительности. На случай спора между сторонами по вопросу о том, был ли установленный кредитором Nachfrist разумным, конечную квалификацию разумности срока даст суд.

Применительно к рассматриваемой ситуации просрочки выплаты арендных платежей, существуют следующие позиции судов:

1) Три календарных дня со дня направления претензии об устранении нарушения не являются разумным сроком для погашения задолженности по внесению арендных платежей [12];

2) Пять календарных дней со дня получения претензии об устранении нарушения являются разумным сроком для погашения задолженности по внесению арендных платежей [13];

Отметим, что в мотивирочной части судебного решения не давалась оценка разумности срока с точки зрения каких-либо критериев, суд фактически просто признал данный срок разумным.

3) С другой стороны, существует решение, в котором 6-дневный срок не признали разумным для погашения задолженности по внесению арендных платежей [14]. Отметим, что в данном решении прозвучало обоснование признания данного срока неразумным: «у ответчика отсутствовала фактическая возможность исполнить требование арендодателя о погашении задолженности в установленный в претензии срок».

4) Наконец, практика признает 10-дневный [15] и 15-дневный [16] сроки для погашения задолженности по внесению арендных платежей разумными. Приведенные решения опять-таки не содержат обоснования такой квалификации срока.

Судебные решения, которые содержали обоснование разумности и неразумности позволяют сделать вывод, что российская судебная практика ориентирована на критерий фактической возможности должника исполнить обязательство в дополнительный срок. Если у должника была возможность исполнить обязательство в дополнительный срок – срок разумный, иначе – срок признается неразумным. Этот тренд находится в соответствии с зарубежной доктриной, выработавшей критерии разумности Nachfrist [17]:

1) Nachfrist сравнивается со сроком, изначально установленным в договоре на исполнение обязательства. Если последний достаточно короткий, то и Nachfrist может быть коротким, что признается разумным;

2) Заинтересованность кредитора в скорейшем устранении нарушения, если это было очевидно для должника;

3) Характер нарушенного обязательства (чем сложнее исполнение – тем длительнее должен быть срок на устранение нарушения). Здесь находит отражение позиция, что первая и главнейшая цель установления Nachfrist – дать должнику реальный второй шанс на исполнение обязательства [18] (лишь как цель второго порядка Nachfrist позволяет выйти из договора, на случай, если должник не воспользовался вторым шансом). Второй шанс реален, только если у должника была фактическая возможность исполнить обязательство в установленный период.

4) Характер препятствия, мешающего должнику исполнить обязательство. Чем оно сложнее – тем дольше должен быть Nachfrist.

Итак, в конечном счете, главным критерием разумности Nachfrist является фактическая способность должника исполнить обязательство в данный срок.

§3. Последствия установления Nachfrist неразумной продолжительности

Итак, как было упомянуто выше, в российском правопорядке (в тех статьях, где прямо упоминается механизм Nachfrist) соблюдение процедуры Nachfrist дает право кредитору на выход из договора, если должник не справился в течение дополнительного разумного срока со своим обязательством (За исключением статьи 723 ГК РФ, где критерий существенности и неустранимости нарушения выступает альтернативой для кредитора, позволяющей избежать механизма Nachfrist и выйти из договора по другому основанию). Соблюдение процедуры  Nachfrist предполагает, что дополнительный срок должен быть разумной продолжительности. Каковы же будут последствия, если Nachfrist, установленный кредитором, не будет отвечать критерию разумности?

Превалирующее мнение западной доктрины заключается в том, что, даже если Nachfrist был установлен неразумно коротким, должник все же обязан устранить нарушение, но в разумный срок [19]. Утверждение, что в такой ситуации соответствующие правовые последствия не наступят – несправедливо.

Во-первых, даже если дополнительный срок на исполнение обязательства был установлен коротким, это в принципе не отменяет обязанности должника исправить допущенное им нарушение (уже на момент установления Nachfrist должник впал в просрочку или исполнил обязательство ненадлежащим образом). Принцип pacta sunt servanda и принцип добросовестности, установленный среди основных начал гражданского законодательства (п. 3 ст. 1 ГК РФ) должны соблюдаться. Так или иначе должник обязан устранить допущенные нарушения, разумность срока, в течение которого он это сделал – оценит суд, в случае, если дело дойдет до судебного разбирательства.

Во-вторых, если мы признаем, что легальные последствия от установления короткого Nachfrist отсутствуют, мы обрекаем кредитора заново устанавливать Nachfrist, поскольку зачастую данный институт является формальным обязательным реквизитом, без соблюдения которого кредитор не может выйти из договора с контрагентом, который уже его нарушил. Все это время кредитор сковывается в своей экономической активности.

В-третьих, если должник все-таки исполнит свое обязательство в предположительно неразумный срок – это будет означать неосновательное обогащение на стороне кредитора? Сомнительно.

Полагаем, что, даже если Nachfrist установлен в  неразумной продолжительности, должник, заинтересованный в сохранении договора, все же обязан исправить допущенное нарушение – но в разумный срок. Должнику известно, какие фактические обстоятельства на его стороне обосновывают, почему дополнительный срок должен быть дольше, такие обстоятельства в качестве доказательства разумности он может привести в качестве доводов своему контрагенту, а также, на случай судебного разбирательства, в суде.

Заключение

В данной работе  сравнивается регулирование института Nachfrist в Венской конвенции и в ГК РФ. Венская конвенция использует регулирование механизма Nachfrist строго для ситуации, когда обязательство в принципе не было исполнено в установленный договором период (для ситуации просрочки исполнения, а не для ситуации ненадлежащего исполнения). В то же время, институт Nachfrist был имплементирован в российское законодательство как для ситуаций ненадлежащего исполнения, так и для ситуаций просрочки.

Следовательно, с учетом того, что Nachfrist был имплементирован в российское законодательство способом, отличающимся от идеи, заложенной в Венской конвенции, можно утверждать, что в российской правовой системе возможно установить Nachfrist до истечения периода на исполнение обязательства, заложенного в договоре (но только в ситуации ненадлежащего исполнения обязательства). Если на уровне законодательно предусмотренных норм допускается установление Nachfrist до истечения договорного периода на исполнение обязательства, такую же схему могут закладывать стороны договора своим соглашением в отношении любого обязательства (на случай его ненадлежащего исполнения), в регулировании которого законодатель не использовал механизм Nachfrist.

Главная цель механизма Nachfrist – дать должнику реальный второй шанс на исполнение. Сам факт установления Nachfrist означает, что покупатель по-прежнему заинтересован в сохранении договора и подтверждает свою обязанность принять исполнение в течение Nachfrist. Соблюдение процедуры Nachfrist открывает кредитору дорогу для выхода из договора.

Выводы по практическим проблемам:

1) В российской правовой системе в ситуации ненадлежащего исполнения до истечения крайнего срока на исполнение обязательства, заложенного в договоре возможно установить Nachfrist (в трактовке, отступающей от Венской конвенции).

2) Критерий разумности Nachfrist главным образом ориентирован на критерий фактической возможности должника исполнить обязательство в дополнительный срок. Если у должника была возможность исполнить обязательство в дополнительный срок – срок разумный, иначе – срок признается неразумным.

3) Даже если Nachfrist был установлен неразумно коротким, должник все же обязан устранить нарушение, но в разумный срок.


Библиографический список
  1. Magnus, U. The remedy of avoidance of contract under CISG – General remarks and special cases [Electronic resource] / U. Magnus // Journal of law and commerce. – 2005-2006. – Vol. 25. -  Режим доступа: http://www.cisg.law.pace.edu/cisg/biblio/magnus2.html
  2. Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 года [Электронный ресурс] // Вестник ВАС РФ. – 1994. – № 1. – СПС «Консультант Плюс»
  3. Постановление Верховного Совета СССР от 23.05.1990 №1511-I О присоединении СССР к Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 [Электронный ресурс]. – СПС «КонсультантПлюс».
  4. 2012 UNCITRAL Digest of case law on the United Nations Convention on the international sale of goods. Digest of Article 47 case law [Electronic resource] / UNCITRAL. – Режим доступа: http://www.cisg.law.pace.edu/cisg/test/digest-2012-47.html
  5. Germany Appellate Court Koblenz (Shoes case) 21 November 2007 [Electronic resource]. – Режим доступа: http://www.cisgw3.law.pace.edu/cases/071121g1.html
  6. Карапетов А.Г. Расторжение нарушенного договора в российском и зарубежном праве / А.Г. Карапетов – М.: «Статут», 2007.
  7. Постановление ФАС Дальневосточного округа от 11.05.2012 № Ф03-1622/2012 по делу № А73-8530/2011. [Электронный ресурс]. – СПС «КонсультантПлюс», Постановление ФАС Центрального округа от 6.03.2013 по делу № А68-3420/2012. [Электронный ресурс]. – СПС «КонсультантПлюс»
  8. Карапетов А.Г. Расторжение нарушенного договора в российском и зарубежном праве / А.Г. Карапетов – М.: «Статут», 2007.
  9. Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 29.01.2009 № Ф04-247/2009 (19771-А70-47)  по делу № А70-1376/20087-2008. [Электронный ресурс]. – СПС «КонсультантПлюс», Определение ВАС РФ от 10.11.2009 № ВАС-14502/09 по делу № А40-64006/08-45-610. [Электронный ресурс]. – СПС «КонсультантПлюс», Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 11.02.2010 по делу № А33-5438/2009 [Электронный ресурс]. – СПС «КонсультантПлюс».
  10. Knapp, V. Bianca – Bonell Commentary on the international sales law. Commentary on Article 63 CISG [Electronic resource] / V. Knapp -  Режим доступа: http://www.cisg.law.pace.edu/cisg/biblio/knapp-bb63.html
  11. Will, M. Bianca – Bonell Commentary on the international sales law. Commentary on Article 47 CISG [Electronic resource] / M. Will -  Режим доступа: http://www.cisg.law.pace.edu/cisg/biblio/will-bb47.html
  12. Постановление ФАС Северо-Западного округа от 14.12.2010 по делу № А05-4034/2010 [Электронный ресурс]. – СПС «КонсультантПлюс»
  13. Постановление ФАС Северо-Западного округа от 05.03.2010 по делу № А56-4152/2009 [Электронный ресурс]. – СПС «КонсультантПлюс»
  14. Постановление ФАС Северо-Западного округа от 12.03.2013 по делу № А05-4390/2012 [Электронный ресурс]. – СПС «КонсультантПлюс»
  15. Постановление ФАС Уральского округа от 03.09.2007 № Ф09-6439/07-С6 по делу № А50-20235/2006 [Электронный ресурс]. – СПС «КонсультантПлюс»,
  16. Постановление ФАС Северо-Западного округа от 16.04.2009 по делу № А56-31704/2008 [Электронный ресурс]. – СПС «КонсультантПлюс»
  17. Liu, Ch. Additional period (Nachfrist) for late performance: perspective from the CISG, UNIDROIT Principles, PECL and Case Law. 2nd edition: Case annotated update (March 2005) [Electronic resource] / Ch. Liu -  Режим доступа: http://www.cisg.law.pace.edu/cisg/biblio/liu4.html#v
  18. Germany Landgericht Kassel (Wooden poles case) 21 September 1995. Case № 11 O 4261/94 [Electronic resource]. – Режим доступа: http://www.cisgw3.law.pace.edu/cases/950921g1.html
  19. Koch, R. Commentary on whether the UNIDROIT Principles of international commercial contracts may be used to interpret or supplement Articles 47 and 49 of the CISG [Electronic resource] / R. Koch -  Режим доступа: http://www.cisg.law.pace.edu/cisg/biblio/koch2.html


Все статьи автора «Ялилова Алина Робертовна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться:
  • Регистрация