УДК 330.1

МЯГКИЕ БЮДЖЕТНЫЕ ОГРАНИЧЕНИЯ КАК ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ

Осипов Андрей Владимирович
Казанский институт (филиал) Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова
кандидат экономических наук, доцент кафедры экономики

Аннотация
В статье рассмотрены различные трактовки феномена мягких бюджетных ограничений в рамках институционального подхода. Определены причины и последствия нарушения обязательств в социалистической, переходной и рыночной экономиках. Дан обзор базовых теоретических моделей, объясняющих возникновение и распространение синдрома мягких бюджетных ограничений.

Ключевые слова: децентрализация, институт, мягкие бюджетные ограничения, неисполнение контракта, обязательство, субсидирование, финансирование, централизация


THE SOFT BUDGET CONSTRAINTS AS ECONOMIC INSTITUTION

Osipov Andrey Vladimirovich
Kazan Institute (branch) of Plekhanov Russian University of Economics
Candidate of Economic Sciences, Associate Professor, Department of Economics

Abstract
The paper discusses various interpretations of the phenomenon of soft budget constraints according to the institutional approach. Defines the causes and consequences of breaches of commitment in the socialist, transition and market economies. Gives an overview of basic theoretical models that explain the emergence and spread of the syndrome of soft budget constraints.

Keywords: breach of contract, centralization, commitment, decentralization, financing, institution, soft budget constraints, subsidization


Рубрика: 08.00.00 ЭКОНОМИЧЕСКИЕ НАУКИ

Библиографическая ссылка на статью:
Осипов А.В. Мягкие бюджетные ограничения как экономический институт // Современные научные исследования и инновации. 2015. № 6. Ч. 3 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2015/06/54546 (дата обращения: 30.09.2017).

Термин «мягкие бюджетные ограничения» ввел в научный оборот Я. Корнаи. Изначально данный термин обозначал характерные для социалистического предприятия повторяющиеся действия, которые в отличие от ресурсных ограничений, «выражают не физическую необходимость, а законо­мерности поведения» [1, с.51].

Корнаи выявил 5 условий возникновения мягких бюджетных ограничений (МБО) для предприятия:

1) эндогенность цены, которая позволяет переложить на потре­бителя рост своих расходов;

2) мягкость налоговой системы, когда можно влиять на действия налоговых служб или законодателя;

3) наличие безвозмездной государственной поддержки, осуществляемой в различных формах;

4) мягкость кредитной системы, когда получение нового кредита происходит при сохранении обязательств по предыдущему;

5) возможность привлечения внешних финансовых вложений (не кредитного характера) на мягких условиях [1, с.328-329].

Превышение бюджетных ограниче­ний может повлечь за собой неплатежеспособность, но руководители социалистических предприятий принимали хозяйственные решения, игнорируя риск утраты ими своей должности вследствие банкротства фирмы. «Инве­стиционные намерения … не сдерживаются боязнью финансового краха, ощущением риска; нет экономической необходимости добровольно подавлять инвестици­онный голод» [1, с.229].

МБО следует понимать не узко, как правила поведения только предпри­ятий, а трактовать более широко, как правила совместного поведе­ния нескольких функционально различных субъектов (предприятий, банков, органов государственной власти и т.п.). МБО представляют собой определенные рутины поведения. Институциональная природа рутин подтверждается нали­чием внешнего (социального) механизма санкционирова­ния за уклонение от соответствующей регулярности.

Институт МБО включает в себя механизм санкционирования тех руководителей предприятий, которые уклоняются от следования правилам. Данный механизм имеет неформальный характер: директор, отказываясь расширять возглавляемое предприятие за счет государственных бюджетных средств, становился объектом осуждения со стороны вышестоящих органов управления, со стороны своих коллег-директоров, а также подчиненных (трудового коллектива) [1, с.212]. Это результат идеологической нормы «неуклонного роста социалистической эко­номики», следование которой было более значимым, чем следование критерию экономической эффективности.

Неисполнение кредитных обязательств вполне рационально для директоров социалистических предприятий. Попытки строго исполнять обязательства приводили бы к недовольству директоров других предприятий, поскольку отраслевое и прочее руководство начнет требовать от них свое­временного возврата кредитов. В централизо­ванно планировавшихся экономиках следование правилам МБО поощрялось в самых разных формах – от премий за освоение капиталовложений до карьерного продвижения.

Следовательно, МБО в оригинальной трактовке Корнаи – институт социалистической экономики, имеющий идеологический характер и позволяющий принимать его субъектам вполне рациональные решения, но внутри иррациональных ограничений [2, с.423].

Мягкие бюджетные ограничения не связаны исключительно с экономикой социализма. Правила, реконструированные выше, включают в себя значимый элемент – прощение нарушителя обязательств потер­певшей стороной, так называемый «синдром МБО». Анализ практики функ­ционирования переходных и развитых рыночных экономик демонстрирует широ­кое распространение в них синдрома МБО. Представляет значительный интерес исследовательская задача объяснения феномена МБО при отсутствии идеологических основа­ний, свойственных экономикам с централизованным планированием. Необходим поиск новых оснований МБО.

Неидеологическое объяснение хозяйственных ситуаций, когда пострадавший прощает нарушителей обязательств, возможно благодаря уточ­нению определения МБО в терминах неоклассической экономической теории. Исходное институциональное определение МБО, данное Я. Корнаи, не вписывается в теоретическую парадигму, составляющую мэйнстрим эко­номической теории [3, с.2].

Продуктивным уточнением понятия МБО является его интерпретация в терминах достоверных финансовых обязательств. МБО выра­жают неспособность рационирующего субъекта оградить первона­чально установленный финансовый план от изменений за счет передоговоренностей после его установления [4, с.3].

Наиболее ярким следствием МБО является то, что многие фирмы мо­гут выживать, несмотря на значительные или постоянные потери. Смягчение бюджетных ограничений сдерживает процессы разрушения, к которым должен приводить рыночный отбор [5, с.94]. Для аналитических целей можно принять это обстоятельство в качестве определения МБО. Тогда ключевым для МБО оказывается выживание неплатежеспособной фирмы [3, с.6]. Фирма выживает, уча­ствуя в трансакциях, если в случае возникновения систе­матических убытков способна так организовать внешнюю среду, что та поддерживает ее (не может или не хочет ее ликвидировать).

Проблема объ­яснения МБО сводится к ответу на вопрос: почему партнеры фирмы, имеющие к ней претензии, не вмешиваются в ее деятельность, не стремятся удовлетворить свои претензии путем ли­квидации такой фирмы и продажи ее имущества? Имеется два очевидных случая: 1) не могут удовле­творить свои претензии; 2) не хотят удовле­творять.

Первый случай означает, что у «стра­дающей» стороны нет власти над рассматриваемой фирмой, а есть возможность определять те условия, на которых она добровольно взаимодействует с фирмой-неплательщиком. Но почему пострадавшая сторона воздержива­ется от действий по принуждению фир­мы к оплате обязательств с помощью третьей стороны?

Второй случай означает, что у «стра­дающей» стороны есть определенная власть над фирмой или право принудить ее к выполнению обязательств. Тогда почему пострадавшая сторона воздерживается от использова­ния своего легального потенциала насилия для оплаты обязательств?

В обоих случаях объяснение может базироваться на специфической форме поведения менедж­мента фирмы, получившей название окапывания (entrenchment) [6].

Другое определение МБО выдвигает на первый план наличие разно­образных субсидий, получаемых предприятием со стороны го­сударства (прощаемые недоплаты налогов), со стороны других предприятий (неплатежи по контрактам,  бартер), а также работников (невыплаты заработной платы) [7]. Разнообразные формы прямого и косвенного субсидиро­вания возникают как реакция на неспособность предприятия выполнять свои финансовые обязательства перед контрагентами, что выражается в синдроме МБО.

МБО представляют собой такую форму поведения субъектов, взаимодействующих в рамках явного или неявного контракта, когда неисполнение обещаний одной стороной не влечет за собой санкций другой стороны. Напротив, эта вторая сторона продолжает взаимодействовать с нарушите­лем, предоставляя ему ресурсы без немедленной оплаты.

Проблема феномена МБО состоит в неясности причин прощения нарушителя обязательств. Наи­более важные особенности интерпретации МБО:

а) подчеркивание недостоверности обязательств и возможность передоговаривания сторон после нарушения исходного контракта;

б) взаимоотношения не только сторон, одна из которых облада­ет возможностью рационировать поведение другой либо управ­лять поведением, но и случай равноправных сторон.

Теоретически возможны 3 варианта объяснения поведения обманутого партнера, прощающего нарушителя обяза­тельств и продолжающего взаимодействие с ним:

1) нерациональность пострадавшего, который не видит нанесенного ущерба и продолжает добровольно взаимо­действовать с нарушителем обещаний;

2) отсутствие выбора из-за абсолютного монополизма нарушите­ля в поставках продукции, необходимой пострадавшему. Взаимодействие обманутого партнера продолжается в надежде, что очередной договор будет исполнен;

3) выгодность прощения нарушителя для пострадавшего [2, с.430].

Первый вариант не представ­ляет интереса в контексте феномена МБО.

Второй вариант позволяет объяснить не­которые проявления МБО, когда ряд наиме­нований продукции имеет одного производителя. Если издерж­ки переключения на использование потенциальных субститутов для пострадавшего запретительно велики, то нарушение таким производителем контракта поставок порождает феномен МБО. Справедливо следующее утверждение: чем выше уровень доминирования нарушителя на товарном рынке, тем больше вероят­ность прощения его контрагентами при нарушении контрактов.

Третий вариант прощения обязательств (выгодность для пострадавшего такого отношения к нарушителю) наиболее распространен. Он реализуется че­рез множество конкретных разновидностей. Гипотетические выгоды, превышающие ожидаемые убытки от применения санкций к нарушителю, могут быть классифицированы по нескольким основаниям.

Во-первых, различают политические и экономические выгоды. Политические выгоды фактически оказываются экономиче­скими, если сферу политических действий трактовать в категориях ограниченной ра­циональности поведения политиков. Эко­номически иррациональное по­ведение высших руководителей может объясняться тем, что они учитывают те издержки, которые не учитывает наблюдатель.

Во-вторых, выгоды можно подразделить по типам субъектов-получателей выгод. Среди таких субъектов естественно выделить организацию, прощающую нарушителя, и менедже­ра (работника организации) как конкретного субъекта, при­нимающего решение о прощении.

В-третьих, важно разграничить кратко­срочные (текущие) и долгосрочные (стратегиче­ские) выгоды.

Трактуя МБО как феномен ненадежных обещаний наказать нарушителя обязательств (прежде всего, обязательств возврата кредита), теоретически можно разграничить 2 типа объяснений эмпирически наблю­даемой готовности простить нарушителя.

Первое объяснение базируется на моде­лях, предсказывающих неизбежность прощения при опреде­ленных обстоятельствах, существующих незави­симо от действий кредитора. Для кредитора, финансирующего предприятие в конкретной институциональной сре­де, всегда экономически рациональным оказывается продолжение его финансирования безотносительно к демонстрируемым результатам хозяйствования. При этом наказание нарушителя в форме банкротства или ликвидации, фактически не входит в множе­ство допустимых вариантов действий кредитора. При определенных параметрах экономической среды кредитор всегда прощает нарушителя обязательств.

Второе объяснение предполагает, что в одинаковых общих экономи­ческих условиях иногда, в зависимости от дополнитель­ных факторов, кредитору выгоднее продолжать финансирование убыточного предприятия, чем использовать ресурсы на предварительные действия, которые позволили бы предвидеть убыточность и не начинать финансировать потенциаль­ного нарушителя. Иными словами, вариант наказания входит в число осуществимых, но не всегда выбирается кре­дитором по соображениям экономической рациональности. При определенных обстоя­тельствах, если имеет место нарушение обязательств, кредитору иногда выгоднее простить нарушителя.

Объяснения второго типа напоминают модель оптимального уровня принуждения к исполнению правил, предложенную Дж. Стиглером [8]. Различие между такими объяснениями и объяснением в модели Стиглера за­ключается в следующем: в первом случае нужно установить причины отказа от применения санкций ex post, когда нарушение уже состоялось, во втором случае объясняется отказ от выявления нарушений и применения санк­ций ex ante.

Суть оптимизации уровня исполнения правила в подходе Стиг­лера состоит в учете величины трансакционных издер­жек, необходимых для выявления нарушителя, для определения и осуществления санкций. Если эта величина превы­шает ожидаемую выгоду от неукоснительного исполнения правила, экономически целесообразно осуществлять не сплошной, а избира­тельный мониторинг.

Вариантом объяснения прощения нарушения ex post может стать учет только трансакционных издержек определе­ния и применения санкций. Ведь издержки поиска нарушителя кон­трактных обязательств нулевые, если это не фиктивная фирма-однодневка, которую нужно разыскивать. При существовании эффективного государства издержки выявления нарушения и поиска нарушителя оказываются для пострадавшей стороны незначи­тельными. Издержки определения санкций – судебные издержки, относимые на счет нарушителя. Издержки применения санкций – издержки государства. Следовательно, в рамках данной модели можно объяснить прощение лишь самых незначительных дол­гов, которые меньше, чем издержки подачи искового заявления.

Практика деловых отношений показывает, что наиболее частым вариантом действий пострадавшей сторо­ны при неисполнении контрактных обязательств оказывается не обращение в суд (применение формальных санкций) или другой способ наказания нарушителя, а разрыв отношений, отказ от дальнейшего делового взаимодействия.

Высокая частота фактического прощения нарушений действительно отражает экономическую целе­сообразность отказа от действий, которые в принципе могли бы привести к получению некоторых компенсаций со стороны наруши­теля [9]. В тради­циях делового оборота России обращение в суд означает, что отношения преры­ваются в принципе. Это не всегда оказывается экономически оправданным при достаточно низкой плотности малых предприятий.

Частым случаем является пассивность кредиторов (банков) при принятии решения о начале банкротства предприятия-неплательщика. Одной из причин такой пас­сивности выступает желание банковских менеджеров сохранить свою репутацию [10]. Отсутствие у банка безнадежных долгов представляет собой сигнал о компетентности менеджеров. Поскольку банков­ский баланс – частная информация, а процедуры банкротства, в которых истцом выступает банк, публичны, у менед­жеров возникают стимулы к предупреждению дефолта по выданным кредитам посредством их пролонгации, да­же если они оказываются ex post неэффективными.

Другая возможная причина пассивности кредиторов – пролонгация плохих ссуд банком, который уверен, что правительство его спасет. Правительство занимается спасением, если число неплатежеспособных кредиторов окажется слишком большим. Такое поведение Митчелл наз­вал «синдромом TMTF» (to many to fail – слишком много, чтобы умереть). Поскольку банки располагают частной информацией о кредитуемых ими проектах, то в случае закрытия банка издержки финансирования проектов возрастают из-за потери этой информации. Если число проблемных банков велико, соответствующие издержки для экономики в целом становятся чрезмерными. Стремясь снизить их, правительство начинает поддерживать банки и предпринимателей, что приводит к МБО.

Для объяснений данного типа характерна апелля­ция к фактору выгодности продолжения отношений с нарушителями контракта: либо выгода для владельцев фирмы, либо для ее менеджмента. Менеджеры могут манипулировать действия­ми владельцев, используя каналы влияния: искажая информацию; ис­ключая из рассмотрения варианты, уводящие от целей, интересных менеджерам; искажая оценки вариантов решения. Владельцы свободны в выборе вариантов, поэтому оценивают ex post те альтернати­вы, которые сохраняют позиции и посты менеджмента.

Наиболее известным объяснением феномена МБО является модель, предложенная Деватрипонтом и Маскином [11]. В ней имеется два типа инвестиционных проектов – быстрые и медленные. Каждый проект требует в течение одного периода времени одну единицу ка­питала. Медленные проекты могут быть завершены в течение двух периодов, а быстрые – в течение одного. У предпринимателя нет капитала, он обращается в банк для финанси­рования своего проекта. У банка имеется капитал, но нет исходной информации о скорости выполнения проек­тов, которую можно получить лишь после того, как кредит предоставлен предпринимателю.

В случае централизованной системы кредитования будут финансироваться как быстрые, так и медленные проекты, поскольку предпринимате­ли, предвидя возможность рефинансирования последних и ожидая получить доход, будут предлагать их банку. При этом для экономики в целом ресурсы будут использо­ваться неэффективно, поскольку медленные проекты ex ante непри­быльны. Децентрализованная система кредитования, напротив, будет действовать как механизм обеспечения жесткого исполнения обяза­тельств, поскольку она предотвращает рефинансирование медлен­ных проектов и не создает стимулов к их предложению со стороны предпринимателей.

Модель Деватрипонта-Маскина объясняет возникновение МБО централизацией кредита. Эта модель согласуется с мнением Корнаи о том, что ключевым фактором МБО является возможность ведения переговоров ex post относительно субсидий, налогов, кредитов. Cиндром МБО вырастает из неспособности плановика в централизо­ванной системе обещать не вмешиваться в деятельность исполнителей после определения им заданий. Модель демонстрирует причину данной неспособности – централизованную систему финансирования. При анализе интенсивности эффекта МБО контраст между централизован­ной и децентрализованной финансовыми системами оказыва­ется ярко выраженным [4, с.8-9].

Если у банка нет альтернатив­ных способов использования имеющихся ресурсов, кроме ин­вестирования в проекты неизвестного качества, то в децентрализо­ванной ситуации возникает последовательность действий, описан­ная Деватрипонтом-Маскином, а в централизо­ванной ситуации – финансирование инвестиционных проектов просто потому, что ничего иного сделать с банковскими ресурсами невозможно.

Феномен МБО возникает в ситуации, соответст­вующей модели Деватрипонта-Маскина, не только из-за централизации фи­нансирования, но и потому, что у государственного банка нет иных возможностей распоряжаться имеющимися средствами кроме инвестирования в предлагаемые проекты. Но если иных возможностей нет и у несколь­ких банков, их поведение будет неотличимо от поведения единст­венного государственного банка, за исключением того, что часть имеющихся средств будет расходоваться на мониторинг, а часть средств предпринимателей будет расходоваться на сиг­нализацию банкам о высокой прибыльности их проектов.

Наказание нарушителей взятых на себя кредитных обяза­тельств как преимущество децентрализованной системы фи­нансирования предприятий подверг сомнению Я. Че [12]. Согласно модели Че, в экономике имеется два класса предприятий: «хорошие» (работающие прибыльно) и «плохие» (несущие потери). Среди послед­них выделяется два подкласса: 1) «искренне плохие», которые по объективным причинам (например, технологическим) убыточны; 2) «оппортунистические», которые могли бы стать прибыльными при проведения реструктуризации (тре­бующей определенных издержек с их стороны), однако не желают что-либо менять. Подобная структура вполне типична для многих стран с переходной экономикой.

Пусть в описанной системе существует единственный банк, осуществляющий централизованное кредитова­ние всех предприятий. Его работа с прибыльными предприятиями не отличается по сравнению с децентрали­зованной системой, в отличие от взаимодействия с безнадежными и оппортунистическими предприятиями. В дан­ных условиях банк вынужден финансировать последние, реали­зуя для них МБО, потому что иначе нарушится макроэкономическая стабильность. Он может это делать, поскольку в силу своих размеров в состоянии интернализировать денежные экстерналии, возникающие в результате функционирования всей совокупности предприятий. Однако такое поведение банка подрывает стимулы к повыше­нию эффективности каждого предприятия, особенно оппортунистов.

Формирование полностью децентрализованной финансовой системы в описанной экономике привело бы к тому, что плохие предприятия прекратили свое существование, породив мак­роэкономическую и социально-политическую неста­бильность.

Ключевой предпосылкой модели Че является предположение о том, что производственные воз­можности каждого предприятия строго ограничены и не могут быть расширены. В противном случае можно было бы перераспределить произ­водственные ресурсы в пользу хороших предприятий, что позволило бы сохранить общественное благо макроэкономической стабильно­сти, ликвидировав одновременно убыточные предприятия.

Че утверждает, что наилучшей систе­мой финансирования в экономике с весомым убыточным сектором является дуальная система. Ее централизованная часть поддержива­ет для плохих предприятий макроэкономическую стабильность посредством МБО, а децентрализованная часть реализует жесткие бюд­жетные ограничения для хороших предприятий, создавая четкие стимулы для их эффективной работы. При этом централизованная часть финансовой системы (денежные и экономические власти), трансформирующая указанные внешние эффекты в денежные ресурсы, способна подтолкнуть оппортунистические предприятия к реструктуризации. Именно такая дуальная система была создана в начале реформ в Китае.

По сравнению с моделью Деватрипонта-Маскина модель Че содержит ряд нова­ций, отличающих ее от традиционного анализа феномена МБО. Во-первых, как макроэкономическая модель она идейно близка исходному подходу Корнаи, предлагая не частный экономический, а общесистемный мотив действий цен­тральной власти при обеспечении ими МБО для «плохих» предприятий. В свете сохранения социально-экономической стабильности понятны действия правительств экономически развитых стран, оказывающих поддержку крупнейшим частным предприятиям, ока­завшимся под угрозой банкротства. Особенно это касается поддержки крупнейших банков, экстерналии от крушения которых могут сказаться на всей системе рынков. Важность учета экстерналий при анализе МБО отмечалась и ранее, но только в работе Че этот фактор стал одним из центральных.

Во-вторых, в соответствии с макроэкономическим видением проблемы МБО Че вводит определения централизованной и децентрализованной финансовой системы. Под централизованной финансовой системой понима­ется такая, в которой единственный источник (правительство или государственный банк) финансирует все предприятия, а под децен­трализованной – такая, в которой существует много источников, ка­ждый из которых финансирует лишь малую часть всех предприятий.

В-третьих, появляется иное определение жесткости бюджетных ограничений. Как мягкие, так и жесткие бюджетные ограничения выступают частичным результатом достижения состояния равновесия. Обязатель­ство выдерживать жесткие бюджетные ограничения определяется как форма поведения финансового источника. Значит, возможно возникновение жестких ограничений даже без каких-либо обязательств со стороны финансового органа выдерживать их.

Финансирующий источник выполняет обязательство выдерживать жесткие бюджетные ограничения, если он никогда не финансирует фирмы, в которых ожидаются потери. Экономи­ка страдает от синдрома МБО в игре совершенного равновесия, если некоторые плохие фирмы финансируются в таком равновесии на финансовом рынке. Экономика имеет жесткие бюджетные ограничения в игре со­вершенного равновесия, когда ни одна плохая фирма не финансиру­ется в таком равновесии на финансовом рынке [12, с.9].

В-четвертых, стимулы к реструктуризации, су­ществующие у оппортунистических фирм, подвержены влиянию эффекта безбилетника. Чтобы для оппортунистов стали экономически эффективными необходимые для реструктуризации издержки, требуется ужесточение бюджетных ограничений в экономике в целом. Однако такое ужесточение для всех фирм не может быть проведено правительством, поскольку в результате нарушится макроэкономическое равновесие. Оппортунисты ожидают, что их финансирование продолжится, а позитивный результат усилий по реструктуризации будет изъят правительством для поддержки «искренне плохих» предприятий, поэтому стимулов улучшать свое состояние у них нет.

Если же ситуация в экономике в целом улучшится без усилий со стороны оппортуниста, он сможет воспользоваться плодами такого измене­ния в форме «автоматически» увеличившихся результатов за счет сокращения правительственных изъятий на нужды поддержания стабильности, направив их на реструктури­зацию, необходимую для сохранения и улучшения конкурент­ных позиций. Эту ситуацию можно проинтерпретировать как эффект бло­кировки, то есть сращивания неэффективного правила поведения с ор­ганизациями, извлекающими из этого правила прямые выгоды.

В опубликованных теоретических моделях слабо отражен мо­мент, указанный Корнаи в качестве первого признака МБО, – эндогенность ценообразования, позволяющая восполнить недостающие финансовые ресурсы по­средством такого установления цены на свою продукцию, при котором получаемая дополнительная прибыль позволяет по­крывать возникшие «проблемные» финансовые обязательства.

Возможность эндогенного ценообразования имеется у любого монополиста. В условиях состяза­тельных рынков возможности фирм устанавливать цены на уровне, покрывающем все издержки и смягчающем бюджетные ограничения, обусловливаемые жестким принужде­нием к исполнению заключенных контрактов, крайне ограничены.

Факт ши­рокого распространения в конкурентной экономике затратных стра­тегий ценообразования, заставляет задуматься о доминировании на рынке как источнике смяг­чения бюджетных ограничений. МБО возникают, если целе­вая нормативная прибыль оказывается устойчиво выше нормальной. Существуют и другие формы доминирования, вызывающие МБО: большая сговорчивость партнеров относительно неприменения санкций против фирмы; большее влияние на местные органы управления в плане предоставления с их стороны различного рода льгот и т.п.

Таким образом, распространенность феномена МБО зависит от конкретных экономических условий и общественных отношений, дик­тующих правила поведения.


Библиографический список
  1. Корнаи Я. Дефицит. М.: Изд-во «Наука», 1990.
  2. Тамбовцев В.Л. Экономическая теория институциональных изменений. М.: ТЕИС, 2005.
  3. Ambrus-Lakatos L. Notes for an Essay on the Soft Budget Constraint. Davidson Institute Working Paper # 117. June 1997.
  4. Maskin E., Xu Ch. Soft Budget Constraint Theories: From Centralization to the Market. Mimeo. Fifth Nobel Symposium in Economics. Stockholm, September 10-12. 1999.
  5. Осипов А.В. К вопросу о феномене мягких бюджетных ограничений // Известия Казанского государственного архитектурно-строительного университета. 2006. №1.
  6. Shleifer A., Vishny R. Manager Entrenchment: The Case of Manager-Specific Investment // Journal of Financial Economics. 1988. V.25. №1.
  7. Осипов А.В., Шаландин В.А. Долговые отношения в транзитивной экономике. Казань: КГАСА, 2004.
  8. Stigler G. The Optimum Enforcement of Laws // Journal of Political Economy. V.78. 1970.
  9. Hendley K., Murrell P. and Ryterman R. Law, Relationships, and Private Enforcement: Transitional Strategies of Russian Enterprises. Working Paper, World Bank, 1998.
  10. Mitchell J. Strategic Creditor Passivity, Regulation, and Bank Bailouts. CEPR Discussion Paper №1780. 1998.
  11. Dewatripont M., Maskin E. Credit and Efficiency in Centralized and Decentralized Economies // Review of Economic Studies. 1995. V.62.
  12. Che J. Soft Budget Constraints, Pecuniary Externality, and Dual Track System. Davidson Institute Working Paper # 336. June 2000.


Все статьи автора «Осипов Андрей Владимирович»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: