УДК 94(470)

ПРОПОВЕДНИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПРАВОСЛАВНОГО ДУХОВЕНСТВА ПЕНЗЕНСКОЙ ОБЛАСТИ. 1940-1980 ГГ.

Киналь Алена Викторовна1, Мику Наталья Валентиновна1
1Пензенский государственный университет архитектуры и строительства

Аннотация
В статье рассматривается проповедническая практика служителей православного культа Пензенской области - содержание проповедей, религиозные и светские сюжеты, влияние внешних факторов и т.д.; анализируется деятельность конкретных священников Пензенской области и местных епископов, направленная на систематизацию проповеднической активности местных священнослужителей; мероприятия пензенского уполномоченного Совета по делам РПЦ (религий) по контролю и регламентации за проповедями служителей православного культа и т.д. Подчеркивается, проповеди священнослужителей православного культа в городах области характеризовались большей степенью интеллектуальности, социальной направленности и актуальности, по сравнению с наставлениями священников сельских населенных пунктов региона, что определялось, скорее всего, общим кругозором и уровнем подготовки верующих, на которых были нацелены проповеди, и самих служителей православного культа, которые в городах были несколько моложе и обладали более высоким богословским образованием, нежели на селе.

Ключевые слова: Пензенская область, православие, проповедь, религия, СССР


EVANGELICAL ACTIVITY OF ORTHODOX CLERGY OF THE PENZA REGION IN 1940-1980

Kinal Alyona Viktorovna1, Miku Natalya Valentinovna1
1Penza state university of architecture and construction

Abstract
In article evangelical practice of attendants of an orthodox cult of the Penza region - contents of sermons, religious and secular plots, influence of external factors, etc. is considered; the activity of specific priests of the Penza region and local bishops directed on systematization of evangelical activity of local priests is analyzed; actions of the Penza authorized Council for ROC (religions) for control and a regulation of sermons of attendants of an orthodox cult, etc. It is emphasized, sermons of priests of an orthodox cult in the cities of area were characterized by bigger degree of intellectuality, a social orientation and relevance, in comparison with manuals of priests of rural settlements of the region that was defined, most likely, the general outlook and level of training of believers at whom sermons were aimed, and attendants of an orthodox cult who in the cities were slightly younger and possessed higher theological education, than in the village.

Keywords: Orthodoxy, Penza region, religion, sermon, USSR


Рубрика: 07.00.00 ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ

Библиографическая ссылка на статью:
Киналь А.В., Мику Н.В. Проповедническая деятельность православного духовенства Пензенской области. 1940-1980 гг. // Современные научные исследования и инновации. 2015. № 1. Ч. 2 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2015/01/46272 (дата обращения: 02.06.2017).

Во второй половине 1940-х гг. в Пензенской области широкое распространение получило проведение молебнов о дожде в связи с засушливостью весны во многих населенных пунктах региона. «Дождевые» молебны проводились священниками, монашками, начетчиками, бывшими церковными певчими в церквах, на полях, у оврагов, источников и т.п. По сведениям уполномоченного Совета, «дождевые» молебны имели место в 20 районах Пензенской области (Беднодемьяновский, Бессоновский, Больше–Вьясский, Вадинский, Головинщенский, Иссинский, Кондольский, Лунинский, Николо-Пестровский, Нижнеломовский, Поимский, Сердобский, Сосновоборский, Телегинский, Терновский). Интересно, что в некоторых случаях на  проведение этих богослужений давали официальные разрешения местные власти в лице председателей районных исполкомов, а в отдельных эпизодах они напрямую являлись инициаторами служб [1].

В конце 1940-х гг. численность сельских православных священников местной епархии планомерно увеличивалась. Пензенский уполномоченный Н.И. Лысманкин пояснял это энергичной и целенаправленной деятельностью епископа Кирилла по активизации практики сельских приходов, чтобы они могли охватить более широкий круг верующих в сельских населенных пунктах, находящихся поблизости от действовавших церквей, были в состоянии оказывать массовое религиозное воздействие посредством организации православных служений и молений в домах верующих. Необходимо подчеркнуть, что священники в сельской местности были намного активнее и смелее, чем городские, и, в определенном смысле, предприимчивее и оборотистее. Например, Сокольский, священнослужитель церкви в с. Поим Белинского района, регулярно осуществлял хождения по домам райцентра, где проживал, и соседних деревень для проведения пасхальных служб на дому. Священнослужитель из г. Белинска                   Е.Н. Фаминский, не спрашивая ни у кого разрешений, при поддержке верующих в течение 2-3 лет сделал капитальную перестройку и расширение здания молельного дома, обустроил земельный участок, обновил внутреннее обустройство помещения, создал церковный хор и т.д. В результате к 1958 г. в молельном доме одновременно помещалось около 300 человек, и здание выглядело весьма привлекательно как внутри, так и снаружи [2].

18 декабря 1953 г. архиепископ Пензенский Кирилл умер. Организация траурной процессии 21 декабря патриархией была поручена куйбышевскому епископу Иерониму (Владимир Иванович Захаров). Уполномоченный Совета по Пензенской области писал в своей информационной справке: «20 декабря в 8 ч. утра гроб с архиереем из квартиры верующими на руках был перенесен в Успенскую (кафедральную) церковь по маршруту, согласованному с горсоветом. 21 декабря по распоряжению епископа Иеронима обедню служил местный причт, а в отпевании архиепископа, начавшемся в 11 час. 30 мин., принимали участие епископ Иероним со своим протодиаконом, 11 благочинных, 7 городских священников, 7 священников – приезжих из Пензенской области и из Мордовской ССР и 7 диаконов. После отпевания, закончившегося в 16 часов, гроб с епископом священниками был 3 раза обнесен вокруг церкви и установлен на грузовую машину, на которой тихим ходом по тому же маршруту гроб был перевезен в сопровождении большого количества зрителей в Митрофаниевскую церковь, где и был похоронен в приготовленном склепе под полом в левом приделе алтаря от входа» [3]. На похороны епископа пришло более 2 тыс. человек, при этом, как подчеркнул уполномоченный в своем послании, адресованном Совету по делам РПЦ, многие присутствовавшие пришли на похороны не из своих православных религиозных чувств, а преследуя цель увидеть «зрелищное» мероприятие, поскольку в г. Пензе впервые проходили похороны епископа. С 1953 г. по 1954 гг. функции управляющего Пензенской епархией временно исполнял Иероним.

В феврале 1954 г. управляющего из Астраханской и Сталинградской епархии епископа Леонида (Илья Христофорович Лобачев) перевели в Пензенскую и Саранскую. Епископ Леонид имел высокий авторитет у местных верующих и священнослужителей. Епископ постоянно выписывал большое количество центральных и местных периодических изданий, внимательно следил за событиями политической и социально-экономической жизни в СССР и Пензенской области.

Согласно центральным директивным документам, в Пензенском регионе было принято, чтобы каждый прибывавший в местную епархию священник или работник религиозного объединения в обязательном порядке «отмечался» у местного уполномоченного Совета, который объяснял «новенькому» ситуацию в регионе, ключевые положения советского законодательства о культах, правила законного ведения финансово–экономической деятельности и т.п. Так, практически сразу после утверждения епископом Пензенским и Саранским Леонид встретился с пензенским уполномоченным Н.И. Лысманкиным по поводу возможности посещения им приходов для проведения там архиерейских богослужений. Хотя официальных запретов со стороны уполномоченного Совета не прозвучало, в то же время Н.И. Лысманкин подчеркнул, что многочисленные выезды в приходы, и особенно в рабочее время, могут явиться большой преградой для исполнения колхозниками своих гражданских обязанностей. Епископ Леонид принял все во внимание, заметив, что в связи с состоянием его здоровья и его частыми отсутствиями особой потребности в таких выездах нет. Епископ Леонид выполнил свое обещание, и за период 1954 г. только дважды выезжал в сельские приходы [4].

В 1958 г. произошел неоднозначный случай со священником Ф.Ф. Зубовым, и разбираться с этим пришлось именно епископу Леониду. Ф.Ф. Зубов, священнослужитель Крымской епархии, в августе 1958 г. направил в газету «Крымская правда» свое письмо об отречении от сана. Утаив данный факт,  Ф.Ф. Зубов в конце 1958 г. приехал в Пензенскую епархию и был принят священнослужителем в церковь с. Большой Мичкасс Нижнеломовского района Пензенской области. Затем 25 февраля 1959 г. в местной газете «Пензенская правда» был опубликован фельетон авторов Я. Клейнермана и Б. Страхова «Двуликий Федор» в очень резких выражениях: «Федор Федорович не мог потерпеть, чтобы кто-нибудь брал больше, чем он: не для этого он стал верить в бога» [5]. Епископ Леонид отстранил Ф.Ф. Зубова от исполнения своих обязанностей. Ф.Ф. Зубов еще некоторое время находился в с. Большой Мичкасс, писал заявления в разные советские и партийные органы на работников редакции, уполномоченного Совета по Крымской области и других официальных лиц [6].

К концу 1950-х гг. в результате очередного витка антирелигиозного прессинга на Русскую Православную церковь в Пензенской области осталось 30 зарегистрированных и 52 православных общины, действовавших без разрешения местных властных структур. В 1959 г. была закрыта Архангельская церковь в с. Плетневка Белинского района Пензенской области. В связи с планомерными действиями пензенского уполномоченного и некоторым уменьшением численности жителей села религиозное объединение начало испытывать определенные финансовые проблемы в содержании культового здания в технически исправном состоянии, выплате зарплаты служащим церкви и т.д. Поселковые служители православного культа регулярно высказывали претензии на недостаточные доходы от совершения ими треб. С целью обеспечения дальнейшего нормального существования церкви и предотвращения ее самоликвидации епископ Леонид выплачивал ежемесячное денежное пособие. Но выдача дотации была прекращена по настоятельному требованию органов власти, и религиозное общество вновь стало испытывать значительные трудности разного плана, причем, не только финансовые, что дало возможность исполкому по требованию пензенского уполномоченного ходатайствовать перед Советом по делам РПЦ о прекращении функционирования церкви и снятии ее с учета. Кроме того, в отдельных районах около церквей комсомольцы выставляли живые пикеты, чтобы не пропускать в церкви детей. Были зафиксированы факты неправомерного вмешательства местных советских организаций в дела, связанные с приемом и увольнением православных служащих, в определении им должностных окладов, установлении конкретного времени для совершения служений, регламентации цен на продажу свечей, просфор и т.п. [7].

Пензенский уполномоченный держал под контролем проповедническую активность пензенских служителей православного культа, выделял главные направления и тенденции, новые моменты в содержании проповедей и т.п. [8]. Например, уполномоченный Н.И. Лысманкин подчеркивал, что в 1945-1953 гг. местные священники через свои проповеди и беседы призывали прихожан к горячей любви к Родине, советскому правительству, лидеру государства И.В. Сталину. По указанию епископа местные священнослужители рассказывали прихожанам о деятельности Поместного собора, Дне Победы, государственных займах – военном и Победы и т.п. Духовенство проводило свои беседы с верующими, основываясь на библейских материалах, евангельских и апостольских чтениях, сообразовывая их содержание с текущим моментом, активно используя информацию из газет. Позже уполномоченный указывал, что анализ проповедей и бесед священников в церквах г. Пензы, Кузнецка, с. Малая Ижмора, Салтыково и других населенных пунктов показывал, что духовенство стремилось разъяснять прихожанам религиозное содержание православных праздников и ритуалов, излагало библейские сюжеты о Христе и его последователях. Как правило, их проповеди заканчивались стандартными лозунгами о мире, дружбе, милосердии, любви к окружающим и призывами о помощи бедным. Лишь в некоторых случаях проповеди местных служителей православного культа носили поучительный и наставительный характер, что касалось обычно нравственных и бытовых вопросов [9].

Православные священнослужители, стремясь сохранить равновесие во взаимоотношениях с властями, иногда «перегибали палку» в плане демонстрации своей толерантности и поддержки, порою вызывая недоумение у прихожан. Например, в 1946 г. пензенский уполномоченный заметил, что многие православные верующие на призывы честно выполнить свой гражданский долг во время  выборной кампании в Верховный Совет СССР, приняли активное участие в выборах, как и сами священники. Местное духовенство в сельских церквах настолько «перестаралось» с лозунгами о патриотизме, что в отдельных районах области распространились  сомнительные слухи о том, что в современных условиях церковь стала другой – новой, ее священнослужители – «обновленцы». С целью опровержения таких кривотолков местное духовенство стало вести активную разъяснительную и даже пропагандистскую работу, рассказывая о Русской Православной церкви, ее устройстве, поддержке РПЦ со стороны власти в СССР, в первую очередь выдающегося Вождя советского народа И.В. Сталина [10].

Значительный акцент в проповедях делался на вопросах, связанных с морально-нравственным значением трудовой деятельности, ее полезности, поскольку именно через трудовую деятельность, говорилось священниками, воспитывается воля, развиваются Богом данные творческие способности, вылечиваются человеческие пороки, люди избегают преступных деяний. Читалось много проповедей на такие интересные темы, как «Кротость и смирение – душевные качества, особо ценные в человеческом общежитии», «Смирение как условие человеческого прогрессивного развития» и т.п.

В 1960-1980-е гг. в проповеднической практике пензенских священнослужителей в основном сохранялись линии предшествующего времени: священники, читая проповеди перед верующими по различным конфессиональным сюжетам, стремились связать библейские легенды с современными реалиями, пытались широко применять рекомендации «Журнала Московской патриархии». Пензенская епархия выписывала этот журнал постоянно. Так, в 1947 г. епархия получала 250 экземпляров, из них 100 поступало в канцелярию епископа, по 50 – настоятелям церквей г. Кузнецка, Сердобска и Вадинска. Из канцелярии епископа журнал распространялся по действующим церквам сел – по 2-3 экземпляра в каждую по цене 15 руб. за штуку. В церквах г. Кузнецка, Сердобска и Вадинска среди верующих журнал не распространялся, поскольку оплачивался из церковных средств.

П.П. Макашова, священнослужителя Мироносицкой церкви г. Пензы, в 1963 г. даже вывели из штата за его публичные речи по вопросу «О значении больших заповедей», где он давал свое понимание предписанию «не убий». П.П. Макашов разъяснял, что фраза «не убий» означает не только физическое уничтожение человека, но и моральное – словами. По мнению священнослужителя, лишение человека возможности верить в Бога также равноценно убийству, поскольку это отнимает у него шанс на царство небесное. Как следствие, 11 ноября 1963 г. уполномоченный Совета по Пензенской области рапортовал в столицу председателю Совета В.А. Куроедову: «Настоящим сообщаю, что мною 10 ноября т. г. снят с регистрации священник Мироносицкой церкви г. Пензы Павел Петрович Макашов, 1932 года рождения, за распространение им вредных, клеветнических и антисоветских измышлений. В свое время Макашов вызывался в УКГБ Пензенской области и предупреждался о недопустимости ведения им таких разговоров, однако и после предупреждения он продолжал высказывать нездоровые суждения, искажая советскую действительность» [11].

Большая часть проповедей посвящалась православным мотивам. Например, священнослужитель с. Малая Ижмора И.А. Коротков в 1967 г. во время проповеди на богослужении говорил прихожанам, что не следует подвергать сомнению истину своей веры, надо просто свято верить, призывал своих детей воспитывать таким образом, чтобы затем не стыдно было за них перед Всевышним.

Священнослужитель с. Салтыково Д.М. Калмыков в 1968 г. обращался к верующим с призывами быть покорными и смиренными, стойко сносить все жизненные неприятности и невзгоды, не обижаться на Бога, и за это будет от него вознаграждение. Священник убеждал, что чем более горестей и бед выпадет на человека на земле, тем благостнее будет его существование на том свете.

Священник церкви с. Калиновка Д. Малюков в 1968 г. во время богослужения 31 декабря говорил «о быстротечности времени, о временном пребывании человека на земле, о неспособности человека узнать, что ждет его в будущем и предугадать пути своей жизни. Служитель культа заявил: «Радуйтесь и Вы, встречая Новый год, но помните, что главный источник счастья Вашей жизни есть Бог» [12].

Отдельные священнослужители, читая проповеди перед прихожанами по различным вопросам, не всегда касавшимся только религиозных тем, стремились связать православные заповеди с духовными и нравственными мотивами. Например, в 1967 г. Н.П. Шовкун, священнослужитель Кафедрального собора, в своих выступлениях, воспроизводя сюжет из «Евангелия от Матфея» «Об избиении детей царем Иродом», обращался к женщинам с призывом отказаться от абортов, просил всех растить своих детей в послушании и любви к Богу. Н.П. Шовкун называл аборты чревоубийством, поскольку любая женщина создана для рождения ребенка, убийство даже нерожденного дитя – это преступление перед Богом. Также в своих проповедях он осуждал человеческое тщеславие и гордыню, призывая не искать земной славы за свои дела, жить скромно, богопослушно.

В 1968 г. священник церкви с. Головинская Варежка А. Демидюк призывал прихожан высоко и достойно носить звание христианина, служить образцом в поведении для инаковерующих, проявлять твердость духа в вере подобно великомученице Варваре и другим мученикам за христианскую веру.

Служитель церкви г. Кузнецка К. Фоминых в 1968 г. в своей проповеди обращался к Богу с просьбой помочь людям не прелюбодействовать и стать целомудренными, отказаться от обжорства и пьянства, воровства и обмана, зависти и вражды, злобы и сплетен, придерживаться трезвого образа жизни, честно трудиться, быть милосердными и некорыстными, стремиться к честной порядочной жизни. Священник И. Гацкевич в своей проповеди в церкви с. Липовки в православный праздник «Введение Богородицы в храм» сказал, что сейчас все чаще слышны упреки детям со стороны родителей на их хамское и аморальное поведение. Но, по мнению священника, в этом есть вина самих родителей, поскольку не всегда они воспитывают своих чад в божьем страхе. И. Гацкевич утверждал, что раз Господь дал детей, то он и обязал родителей воспитывать их добропорядочными и благочестивыми христианами, уберегать их от соблазнов от лукавого, которые ведут к погибели.

Некоторые служители православного культа произносили весьма двусмысленные проповеди, что вызывало беспокойство у пензенского уполномоченного С.С. Попова. Так, в 1968 г. священнослужитель с. Поим И. Дувалкин в заключении своей службы, воспроизводя прихожанам предание об иконе богоматери, которая в XII в. поддержала новгородцев в борьбе над  захватчиками, сказал, что и в настоящее время верующие также существуют в аналогичных условиях, поскольку тоже подвергаются страшным и жестоким нападкам внешних врагов. Священник призывал для спасения активно и постоянно со слезами молиться, просить о помощи Божью матерь. Двусмысленность этих слов заключалась в том, что не было пояснений, кто же эти «страшные и жестокие враги». В 1969 г. священник кузнецкой церкви А. Фадеев также многозначительно завершил свою рождественскую проповедь словами: «И так, православные христиане! Верь! Верь! Твердо верь в Рождество Христово, в Иисуса Христа, в его славные величественные обетования! Скорее пройдет небо и земля, нежели останется без исполнения хотя бы одно его слово. Христос не земле возноситеся!» [13].

Очень ревностно к своим проповедям относился священник р.п. Мокшан М.А. Лебедев, который постоянно обращал внимание верующих на взаимосвязь морально-нравственных мотивов и исторических событий из прошлого и настоящего. М.А. Лебедев говорил, что в жизни люди часто совершают бескорыстные поступки под влиянием евангельских заповедей. Например, в г. Пензе и сейчас стоят четыре трехэтажных огромных каменных дома, два из которых расположены по ул. Красной и Куйбышевской, возведенные в середине XIX в. на средства богатой благотворительницы М.М. Киселевой: согласно ее завещанию, они должны были использоваться как богадельни или дома для престарелых. И в них располагаются больницы. Значение этих зданий, по мнению священника, заключается в том, что они являются доказательством благородных и великодушных порывов человеческой души, в соответствии с божественными заповедями. В другом своем выступлении он высказывался по поводу зависимости людей в настоящее время от общественного мнения, отмечал, что люди утратили свою индивидуальность, стремятся быть как все, модно выглядеть, думать как основная масса. Он продолжал, что многие опасаются и стыдятся крестить своих чад, совершать православные погребения умерших близких, не заходят в церкви во время отпеваний и т.п. Но, как замечал М.А. Лебедев, по Евангелию, общественное мнение тоже может быть неправильным и ошибочным [14].

Пензенский уполномоченный С.С. Попов подчеркивал, что большая часть проповедей местных православных священников представляет собой вольный пересказ с некоторыми добавлениями библейских сюжетов, содержания религиозных праздников; в них часто звучали призывы к верующим активно посещать церкви, проводить обряды, вести себя в соответствии с христианскими нормами [15].

Проповеди священнослужителей православного культа в городах Пензенской области (Пенза, Белинск, Кузнецк, Никольск, Сердобск и т.д.) характеризовались большей степенью интеллектуальности, социальной направленности и актуальности, по сравнению с наставлениями священников  сельских населенных пунктов региона, что определялось, скорее всего, общим кругозором и уровнем подготовки верующих, на которых были нацелены проповеди, и самих служителей православного культа, которые в городах были несколько моложе и обладали более высоким богословским образованием, нежели на селе [16].

До конца 1960-х гг. некоторые местные священники всяческим образом отказывались выступать с проповедями, ссылаясь на свою старость, недостаточную грамотность, малый опыт в данной практике, но уже с 1970-х гг. чтение наставлений стало фактически неотъемлемой и важной частью служений, что в первую очередь определялось установкой архиепископа Феодосия (Дмитрия Михайловича Погорского), который требовал активизировать проповедническую деятельность духовенства и усилил через священнослужителей массовую пропаганду православия среди населения во время богослужений [17]. Так, лишь в 1965 г. священнослужители в церквях Пензенской области прочитали 950 проповедей перед верующими с наставлениями по религиозным вопросам; в 1969 г. священники выступали 1126 раз. Если взять во внимание, что в крупные религиозные праздники в храмы области сходилось до несколько тысяч человек, то размеры охвата выглядят весьма впечатляющими. Наибольшую активность в данном направлении проявляли следующие служители православного культа –   П.П. Макашов – до своего увольнения (Мироносицкая церковь г. Пензы), М. Богачкин (церковь г. Сердобска), И. Гацкевич (церковь с. Салтыково),  М.А. Лебедев (церковь р.п. Мокшан), Н. Киселев (церковь с. Вадинска) и т.д.

В целом подтверждая лояльность пензенских служителей православного культа по отношению к светским властям, уполномоченный С.С. Попов указывал, что местное православное духовенство очень внимательно относилось к проводимым атеистическим мероприятиям и, в свою очередь, постоянно усложняло и модернизировало совершение религиозных обрядов [18].


Библиографический список
  1. ГАПО. Ф. 2391. Оп. 1. Д. 5. Л. 13-16, 61.
  2. ГАПО. Ф. 2392. Оп. 1. Д. 19. Л. 124.
  3. ГАПО. Ф. 2392. Оп. 1. Д. 20. Л. 91-91об.
  4. ГАПО. Ф. 2392. Оп. 1. Д. 24. Л. 3, 4-6.
  5. Клейнерман Я., Страхов Б. Двуликий Федор // Пензенская правда. 1959. № 41. С. 2.
  6. ГАПО. Ф. 2392. Оп. 1. Д. 29. Л. 112.
  7. ГАПО. Ф. 2392. Оп. 1. Д. 30. Л. 139-140.
  8. Королева Л.А., Молькин А.Н. Политическая регламентация деятельности религиозных объединений и научно-атеистическая работа в 1960-1980-е гг. в СССР (по материалам Пензенской области) // История и археология. 2014. № 12 [Электронный ресурс]. URL: http://history.snauka.ru/2014/12/1310 (дата обращения: 30.01.2015).
  9. ГАПО. Ф. 2391. Оп. 1. Д. 3. Л. 24, 124, 127–128.
  10. ГАПО. Ф. 2392. Оп. 1. Д. 21. Л. 14.
  11. ГАПО. Ф. 2391. Оп. 1. Д. 18. Л. 290-291, 238.
  12. ГАПО. Ф. 148. Оп. 1. Д. 4617. Л. 100-102.
  13. ГАПО. Ф. 148. Оп. 1. Д. 4681. Л. 38-40.
  14. ГАПО. Ф. 148. Оп. 1. Д. 5235. Л. 54-56.
  15. ГАПО. Ф. 2392. Оп. 1. Д. 125. Л. 13.
  16. Молькин А.Н., Королева Л.А., Королев А.А. Пензенская епархия в 1960-1980-е гг. // Политика, государство и право. 2014. № 11 [Электронный ресурс]. URL: http://politika.snauka.ru/2014/11/2058 (дата обращения: 30.01.2015).
  17. ГАПО. Ф. 2392. Оп. 1. Д. 49. Л. 26.
  18. ГАПО. Ф. 2392. Оп. 1. Д. 66. Л. 147.


Все статьи автора «Королева Лариса Александровна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: