УДК 902.6

РАМЗАЙСКИЕ КУРГАНЫ ПОЗДНЕСРЕДНЕВЕКОВЫХ КОЧЕВНИКОВ

Ставицкий Владимир Вячеславович
Пензенский государственный университет
профессор кафедры всеобщей истории, историографии и археологии, доктор исторических наук

Аннотация
В статье рассматриваются материалы раскопок М.Р. Полесских курганного могильника, расположенного в Верхнем Посурье. Материалы могильника датируются второй половиной XIII – XIV вв. Могильник оставлен половцами, которые перекочевали в Посурье после монгольского нашествия и, вероятно, вступили в контакты с местным мордовским населением.

Ключевые слова: Верхнее Посурье, половцы, Рамзайский курганный могильник, средневековые кочевники


RAMZAY` MOUNDS OF THE LATE MEDIEVAL NOMADS

Stavitsky Vladimir Vyacheslavovich
Penza State University
Department of General History, historiography and archeology, Doctor of Historical Sciences

Abstract
This article deals with the materials of M.R. Polesskih’s excavation of the burial mound, located in the Upper Posurje. Materials of the cemetery are dated by the second half of the XIII - XIV centuries. Burial was left by polovtsy who migrated to Posurje after the Mongol` invasion and, perhaps, contacted with the local Mordovian population.

Keywords: medieval nomads, polovtsy, Ramzaysky burial mound, Upper Posurje


Рубрика: 07.00.00 ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ

Библиографическая ссылка на статью:
Ставицкий В.В. Рамзайские курганы позднесредневековых кочевников // Современные научные исследования и инновации. 2015. № 1. Ч. 2 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2015/01/46170 (дата обращения: 04.10.2017).

В 1965 г. в Мокшанском районе Пензенской области М.Р. Полесских были обследованы 5 курганов, один из которых  в этом же году был раскопан.

Два курганы были расположены в 4 км на СЗ от с. Рамзай, в 250 м справа от дороги из Рамзая в с. Красный Клин нa краю возвышенного участка поля. От края поля начинается крутой спуск к широкому и глубокому сухому оврагу, носящему местное название Яндовинский. Кроме того, поодаль, в 30–50 м к северо-западу находилось еще три распаханных кургана. Яндовинские курганы из-за своего нахождения у края оврага остались не распаханными [1, с.167–171].

Курган №1 имел довольно правильную полусферическую форму и ровные склоны, посередине насыпи была зафиксирована небольшая яма, вероятно результат грабительского вкопа. Высота насыпи – 108 см. Длина насыпи по линии С–Ю – 19 м, по линии В–З – 15 м).

В ходе раскопок в центральной части по линии С–Ю была оставлена бровка шириной 40 см. Насыпь была хорошо задернована. Поиски ровика не дали положительных результатов, за исключением шурфа у восточного края насыпи. Здесь на глубине 50 см от поверхности были заметны очертания ровика, имеющего в профиле чашевидную форму. Ровик был заполнен пестроцветной почвой, выделяющейся среди окружающего песка. Ширина его в верхней части 1,2 м. Насыпь имеет округлую, слегка вытянутую форму. Всю её площадь покрывал толстый поддерновый слой – гумусированная почва, пронизанная сплетением корней многолетних трав. С этим слоем незаметно сливается слой черной земли, отличающийся ровным и интенсивным темным цветом в средней части насыпи. В других местах слой содержал включения в виде пятен выброшенной земли. В двух случаях черный слой «карманами» заходил в материковый слой. Подстилала насыпь материковая порода – светлый или желтый песок. В южной и отчасти в западной части песок содержал скопления мелкого песчаникового камня, возможно, залегающего сплошным пластом. Интенсивно окрашенная темная почва в середине насыпи ограничена стенками, имеющими воронкообразную форму.

На глубине 1,4 м от поверхности в средней части насыпи обозначилось явственное могильное пятно. На уровне 1,8 м от поверхности и 0,7 м ниже уровня материка темное пятно приобрело четкую подпрямоугольную форму размерами 2,65 х 1,65 м. Цвет пятна черный, заполнение – чернозем. На глубине 2,4 м от поверхности и на 1,1 м ниже материкового уровня пятно сузилось до размеров 1,5 х 1,2 м и приняло округлую в плане и воронкообразную в профиле форму. Дно ямы практически ровное. В профиле самой нижней части ямы встречены слабые зольные и углистые пятна. Почти в центре ямы найден изогнутый железный стержень неясного назначения, длиной 5,5 см. М.Р. Полесских было сделано предположение, что, вероятно, данная яма является остатками трупосожжения. Насыпь была снесена полностью до основания, но следов других погребений выявлено не было.

Рис.1. Планы 2-го и 3-го Рамзайских курганов.

В 1966 г. раскопки Рамзайских курганов М.Р. Полесских были продолжены. Был раскопан курган №2, который имел достаточно правильную полусферическую форму. Посередине насыпи была зафиксирована небольшая округлая яма глубиной 0,5 м, диаметром 2,2 м. Длина насыпи по линии С–Ю – 14 м. Высота насыпи в центральной части 1 м, здесь была зафиксирована яма глубиной 0,4 м. Восточный склон насыпи пологий, расплывчатый, западный – крутой. С западной стороны были хорошо заметны следы ровика, ширина которого около 1 м. Глубину и форму ровика установить не удалось, из-за того, что он слился с окружающей почвой. Верхний слой насыпи представлен дёрном, сама насыпь состояла из гуммированного суглинка, включающего в центральной части линзы, образовавшиеся в результате выкида материковой глины. Нижний, слой насыпи – суглинок, подстилаемый жёлтой материковой глиной (рис.1).

В центре кургана располагалась могильная яма глубиной 70 см. Форма ямы в плане овально вытянутая, стенки относительно прямые – по контуру и по вертикали. Погребение оказалось покрытым остатками дубовых бревен, несомненно, рухнувших с места перекрытия ямы. По расположению 7 сохранившихся фрагментов бревен, М.Р. Полесских было сделано предположение, что яма была перекрыта в поперечном направлении (рис.2, 1). На глинистом ложе без признаков гробовища или покрытия вытянуто на спине лежал костяк женщины, головой на СВ. Руки были слегка согнуты в локтях, особенно правая (рис.2, 2, 3). В погребении с правой стороны шеи зафиксированы: бусы стеклянные округлые мелкие, в том числе 3 экземпляра голубоватого цвета, 2 – бесцветные, 1 бусина четырехгранная бесцветная, 1 бусина крупная шаровидная пустотелая с синеватым оттенком (рис.3, 2-6). Среди бус находились половинка медного бубенчика и подвеска (?) из стекловидной массы в медной обоймочке. На предплечьях располагались: серьга медная в виде знака вопроса, нижний конец которой оформлен четырьмя бусинами, нанизанными на загнутый конец проволочки (рис.3, 1). На руках зафиксированы два бронзовых пластинчатых браслета (рис.3, 7). У левого бедра найдены: лоскуток парчовой ткани, овечьи пружинные ножницы, частью разрушенные (рис.3, 11); зеркало круглое из белого сплава с одной тщательно отполированной стороной, другой – орнаментированной четырьмя концентрическими линиями рельефа и шишечкой по середине (рис.3, 8). Тут же оказались кости грызуна.

Рис.2. Планы погребений из курганов 2 и 3.

Курган №3 имеет правильную полусферическую форму диаметром – 8 м, высота насыпи – 0,6 м. Посередине насыпи – яма размерами 80–90 см, глубиной около 70 см. Сверху две широкие звериные норы.  Курган опоясан ровиком, очень слабых очертаний, шириной около 1 м. Насыпь состояла из однородного, сильно гумированного суглинка. Могильное пятно проявилось на глубине 45 см, с этой же глубины начинается жесткая материковая глина. Яма имела форму вытянутого овала с относительно ровными краями, размерами 164 х 68 мм, ориентирована по линии З–В с некоторым уклоном к Ю и С. В западном конце ямы на глубине 53 см выявлена трухлявая древесина. Стенки ямы относительно ровные, равномерно суживающиеся. Дно слегка корытообразное, бугристое. Остатки дерева, очевидно перекрытия могильной ямы, встретились в головах и в ногах (рис.1).

Умерший лежал вытянуто, очевидно, на спине, при этом правая нога несколько согнута в колене. Череп, фрагменты трубчатых костей ног сохранились in situ. Кости плечевого пояса и трубчатые кости рук располагались вразброс. Это результат деятельности грызунов, нора которых зафиксирована в центре ямы. К ритуальным особенностям относятся присутствие на месте груди мелких древесных угольков (рис.2, 4). У правого плеча погребенного молодого мужчины собраны: кварцитовый отщеп; остатки ножа или кресала. Между стопами ног зафиксированы осколки железных предметов, в том числе острие ножа, части наконечников стрел, пластинка – обойма, как будто со штифтиками.

Рис. 3. Вещи из погребения 2-го кургана

В 1967 г. Рамзайские курганы были М.Р. Полесских докопаны.

Курган №4 имел правильную полусферическую форму; диаметр насыпи С–Ю 12–13 , высота – 0,65 м. Вверху яма величиной 2 х 1 м, глубиной около 0,8 м. Насыпь сверху испорчена глубокими норами. Насыпь имела неровную поверхность с ямой наверху. Стратиграфия кургана по линии СЮ следующая: 1) дерн, 2) гумусированиая супесь, 3) супесь. Второй и третий слои содержали включения темной суглинистой земли, возможно – остатки погребенной почвы. Подстилающий слой – светлый или красноватый материковый песок. Расположение кургана на склоне привело к некоторому смещению в южную сторону его насыпи.

В центе кургана зафиксирована могильная яма глубиной 2 м от высшей точки курганной насыпи и глубиной 1 от дневных краев. Размер ямы – 2 х 0,6 м. Заполнение – пестроцветная земля, черная земля, белая глина, желтый песок. Форма ямы – овальновытянутая с относительно ровными краями. Стенки прямые и вертикальные, слегка расширяющиеся ко дну. Дно ровное материковое. На глубине 77 см от уровня современней почвы в засыпке ямы зафиксирована куча угля с пятнышками золы, залегавшая над ногами погребенного. Яма, по-видимому, была закрыта накатником, судя по большому числу гнилушек от дуба, встретившихся мелкими кусками на разной глубине. Какого-либо порядка в расположении накатника, если он был, установлено не было.

Умерший лежал вытянуто на спине головой на восток с незначительным отклонением к северу. Руки были вытянуты по бокам. Сохранность костей довольно хорошая, но многие кости растащены грызунами, норы которых зафиксированы в насыпи. Одно ребро залегало выше черепа, левое предплечье, один поясничный позвонок и особенно кости таза сильно смещены. Некоторые кости: часть позвонков, ребра, кости рук и ног сохранились не полностью. Правое бедро, кость руки, кости таза сильно приподняты. Череп сохранился хорошо, нижняя челюсть находится почти под черепной коробкой. В погребении найдены: у левого виска – золотая височная подвеска или серьга в виде знака вопроса, на левой стороне груди – перстень из бронзовой плоской проволочки с глазком из сердолика (?), справа у поясницы – кусок ткани парчи (?) золотистого цвета, две кости барана. Погребение женское.

Курган №5 был расположен между курганами №2 и 3, приблизительно на равном от них расстоянии. Его насыпь сильно попорчена каким-то рыхлением по краям. Очертания насыпи неправильные, расплывчатые. В южной стороне зафиксирована глубокая до 50 см яма, диаметром 4 м. Форма насыпи грушевидная. Диаметр по линии СЮ – 12–13 м, по линии ЗВ – 7м, высота – 0,7 м. Стратиграфия: 1) дерн 20–25 см, 2) гуммированная супесь 30–60 см, 3) супесь, слабо окрашенная гумусом – 18–20 см, 4) подстилающий слой – светлый материковый песок.

В центре насыпи, на глубине 1,6 м от ее вершины, выявлено могильное пятно с четкими  контурами, врезанное в материк на 0,7 м. Стенки прямые, слегка сужающиеся ко дну, дно бугристое. Размеры ямы 1,6 х 0,6 м. Умерший лежал по линии ВЗ. От костяка сохранились кости: диафиз трубчатой кости, лежащий поперек ямы по ее середине,  осколки мелких и более крупных трубчатых костей, посредине ямы лежали зубы взрослого человека и ребенка. В погребении собраны: в районе головы – бусина черная стеклянная, с белыми полосками, пятно с остатками ржавчины; посредине ямы – круглое железное кольцо, вероятно, пряжка, округлая железная пряжка с язычком, обойма железная ржавая, кварцитовая галька. М.Р. Полесских было сделано предположение, что в могиле было совершено парное погребение – взрослого мужчины и в ребенка, возможно, девочки. В засыпке ямы, на глубине около 55–60 см, встречены две кости барана – трубчатая и астрагал.

Раскопанные курганы с одной стороны находят ряд близких аналогий в материалах памятников средневековых кочевников степного Поволжья, с другой – характеризуются рядом особенностей. Для определения их культурно-хронологического статуса наиболее важное значение имеют материалы раскопок второго кургана, женское погребение которого содержало набор инвентарь, весьма характерный для кочевнических погребений: зеркало, серьгу в виде знака вопроса и пружинные ножницы для стрижки овец.  Проволочные серьги с бусами на конце имеют достаточно широкое распространение в кочевнических древностях степной зоны [2, с.37-41], кроме того они характерны для памятников Северного Кавказа [3, с.58–113, рис. 33], на территории Дунайской Болгарии их появление расценивается в качестве восточного кочевнического влияния на местное население [4]. Серьги аналогичные рамзайским, получают распространение после монгольского нашествия [5, с.97–103]. По мнению Г.Н. Гарустовича, А.И. Ракушина и А.Ф. Яминова, они являются индикатором кочевнических погребений  золотоордынского времени [6, с.257–258].

Не исключено, что хронологическими причинами объясняется малочисленность инвентаря в остальных курганах Рамзайского могильника. Следует отметить, что В.А. Иванов и В.А. Кригер сокращение ассортимента погребального инвентаря связывают с наступлением в истории урало-поволжских нового периода, связанного с распространением мусульманской религии [7].

По набору основных признаков погребального обряда Рамзайские курганы достаточно близки к группе памятников золотоордынского времени правобережного Поволжья, для которых также характерны курганы с земляными насыпями без сооружений из сырцового кирпича (98,4%), присутствие под насыпью только одного захоронения (95,2%),  использование огненного ритуала (22,8%),  наличие деревянных перекрытий (35,7%), присутствие костей животных в могиле(9,4%), вытянутое положение умершего (73,7%) с руками вдоль туловища (48,1%), расположение черепа на левом виске (7,2%). Вместе с тем для погребений правобережного характерно преобладание ориентировки на запад (41,6%) , тогда как рамзайские погребения ориентированы на восток, что присуще только 7,2% поволжских захоронений. Не зафиксировано в рамзайских погребениях костей коня, которые присутствуют в более 30% поволжских захоронений  [6, с.261–262].

По наблюдениям Г.А. Федорова-Давыдова, повышенная концентрация в золотоордынское время кочевнических (половецких) погребений с восточной ориентировкой, с деревянным перекрытием могил, не содержащих кости коня, характерна для среднего течения Северского Донца [2, с. 161]. Не исключено, что с данной группой населения связано и происхождение рамзайской группы кочевников. Следует отметить, что определенные связи с указанной территорией были характерны и в более раннее время для населения Верхнего Посурья, что нашло отражение в материалах Армиевского курганно-грунтового могильника [8-9].

Заслуживают внимания также находки пластинчатых браслетов в погребении 2-го кургана Рамзайского могильника, которые в кочевнических захоронениях встречаются очень редко [2, с.41–42], а в золоордынских погребениях степного Поволжья не зафиксированы вовсе [6, 262–266]. Пластинчатые браслеты известны в мордовских могильниках XIII – XIV  вв., однако они отличаются большей массивностью, как правило, орнаментированы и имеют не прямо срезанные, а зауженные концы [10, 2001]. Следует отметить, что мордовско-половецкое взаимодействие накануне монгольского нашествия, зафиксировано в древнерусских летописных источниках [11-13].


Библиографический список
  1. Ставицкий В. В. Археологические изыскания М. Р. Полесских. Пенза: ПГКМ, 2008. 176 с.
  2. Федоров-Давыдов Г.А. Кочевники Восточной Европы под властью золотоордынских ханов. М., 1966.
  3. Крупнов Е.И. Средневековая материальная культура ингушей //  Средневековая Ингушетия. М., 1971. С. 58 – 113.
  4. Владимиров Г.В. Серьги в виде знака вопроса из Дунайской Болгарии  (XIII–XIV вв.): происхождение и ареал распространения // Поволжская археология. 2014, №1 (7).
  5. Бырня П. П., Рябой Т. Ф. О некоторых ювелирных изделиях из Старого Орхея // Памятники древнейшего искусства на территории Молдавии. Кишинев, 1989. с. 97–103.
  6. Гарустович Г.Н., Ракушин А.И., Яминов А.Ф. Средневековые кочевники Поволжья (конца IX –  начала XV века).  Уфа, 1998.
  7. Иванов В.А., Кригер В.А. Курганы кыпчакского времени на Южном Урале (XII – XIV  вв.).  М., 1988.
  8. Сафронов П.И., Ставицкий В.В. Курганы № 2 – 3 армиевского курганно-грунтового могильника(по материалам раскопок М. Р. Полесских В 1969 г.) // Вестник НИИ гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия. 2014. Т. 31. № 3. С. 23-32.
  9. Ставицкий В.В., Ставицкий А.В., Андреев А.А., Сафронов П.И. К вопросу о мордовском населении Верхнего Посурья в X–XI вв. // История и археология. 2014. № 11 [Электронный ресурс]. URL: http://history.snauka.ru/2014/11/1285 (дата обращения: 27.01.2015).
  10. Мартьянов В.Н. Арзамасская мордва  в I  – начале II тысячелетия. Арзамас, 2001.
  11. Юрченков В.А. Пургасова Русь: от историографической загадки к исторической реальности // Центр и периферия. 2013. №4. С. 4 – 13.
  12. Юрченков В.А. Пургасова волость: проблема политогенеза мордвы в историографии // Центр и периферия. 2014. №1. С. 4 – 11.
  13. Ставицкий В.В., Ставицкий А.В. Основные направления археологических исследований последних лет НИИ гуманитарных наук при правительстве Республики Мордовия // Гуманитарные научные исследования. 2014. № 10 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2014/10/8000 (дата обращения: 27.01.2015).


Все статьи автора «Ставицкий Владимир Вячеславович»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: