УДК 94:351.74(571.12)

СОЗДАНИЕ И СТАНОВЛЕНИЕ УГОЛОВНОГО РОЗЫСКА В ТЮМЕНСКОМ РЕГИОНЕ (1918-1923 ГГ.)

Фирсов Иван Федорович
Тюменский институт повышения квалификации сотрудников МВД России
кандидат исторических наук, доцент кафедры философии, иностранных языков и гуманитарной подготовки сотрудников ОВД

Аннотация
В статье рассматриваются основные этапы создания уголовного розыска Тюменской губернии в сложный и ответственный период становления правоохранительной системы региона, проблемы подбора и расстановки кадров, повышения их профессиональной квалификации, укрепления дисциплины. В период военного коммунизма и перехода к новой экономической политике сотрудниками тюменского уголовного розыска был накоплен огромный опыт, созданы методы и приемы работы, сложились основные направления их деятельности, которые до настоящего времени практически не изучены.

Ключевые слова: народный комиссариат внутренних дел, правоохранительные органы., советская милиция, уголовный розыск, уездная милиция


THE CREATION AND ESTABLISHMENT OF CRIMINAL INVESTIGATION DEPARTMENT IN THE TYUMEN REGION (1918-1923)

Firsov Ivan Fedorovich
Tyumen Advanced Training Institute of the Ministry of the Interior of the Russian Federation
Candidate of History Sciences, associate professor of the chair of philosophy, foreign languages and humanitarian training of law enforcement officers

Abstract
The article examines the main stages of the criminal investigation Department of the Tyumen province in difficult and critical period of the formation of the law enforcement system of the region, problems of selection and placement of personnel, improvement of their professional qualification, discipline. In the period of war communism and the new economic policy staff Tyumen criminal investigation has accumulated vast experience, methods and techniques, has been the main directions of their activities, which to date has not been studied.

Keywords: County police, Criminal Investigation Department, law enforcement, the people's Commissariat of internal Affairs, the Soviet police


Рубрика: 07.00.00 ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ

Библиографическая ссылка на статью:
Фирсов И.Ф. Создание и становление уголовного розыска в тюменском регионе (1918-1923 гг.) // Современные научные исследования и инновации. 2014. № 10. Ч. 1 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2014/10/39327 (дата обращения: 03.06.2017).

Сложившаяся в настоящее время оперативная обстановка в России  характеризуется относительно высоким уровнем преступности. Такое положение требует выработки эффективных форм и методов борьбы с ней. Одним из факторов, которые при этом следует учитывать, является опыт прошлого, накопленный в работе аппаратов уголовного розыска за более чем 90-летний период их существования. Этот опыт неоднозначен и несет в себе и положительные, и отрицательные элементы. Именно в этом его ценность, именно поэтому он заслуживает самого пристального внимания и тщательного изучения.

Уголовный розыск являлся одним из важнейших звеньев правоохранительной системы России в сложнейший период ее истории – военного коммунизма и перехода к новой экономической политике. 5 октября 1918 года постановлением Коллегии народного комиссариата внутренних дел РСФСР в составе Главного управления милиции было организовано Центральное управление уголовного розыска – Центророзыск. Согласно «Положению о советском уголовном розыске», утвержденному НКВД 5 октября 1918 г.,  для охраны порядка путем негласного расследования преступлений уголовного характера и борьбы с бандитизмом при губернских и городских управлениях милиции стали создаваться отделения уголовного розыска, в городах с населением менее 40 тыс. человек открывались подчинявшиеся непосредственно управлениям уездной милиции уголовно-розыскные или уголовно-следственные столы со штатом четыре-шесть человек.

Однако в Тюменском регионе процесс становления правоохранительных органов прервался в июне 1918 г. и был возобновлен лишь после отступления войск А.В. Колчака летом 1919 г. По мере восстановления советской власти началась организация уездных и городских управлений милиции, при которых и создавались отделения уголовного розыска. Этот процесс по ряду объективных причин (общая экономическая разруха, практически полное отсутствие квалифицированных кадров) затянулся до 1921 г., в некоторых крупных уездах (Ялуторовском, Ишимском, Туринском) до лета 1921 г. существовали уголовно-следственные столы, и лишь с июля были организованы отделения уголовного розыска [1]. Но и позднее в уездных органах угрозыска число сотрудников явно было недостаточным для нормальной деятельности. Так, штат березовского угрозыска состоял всего из 3 человек: начальника, делопроизводителя и курьера, притом, что только за 1922 г. через березовский угрозыск прошло 106 дел [2]. В целом на 1 августа 1921 г. в губернском управлении уголовного розыска состояли в штате 72 человека, имелось 10 лошадей.

В работе уголовного розыска уже в момент его создания обозначились два направления: процессуальное и оперативно-розыскное. В первом случае сотрудники уголовного розыска производили осмотры мест преступления, делали выемки, собирали вещественные доказательства, производили обыски, задержания, допросы потерпевших, обвиняемых и свидетелей, во втором – негласно наблюдали за подозреваемыми лицами, разного рода притонами и т.д.

Несмотря на трудности, переживаемые губернскими органами уголовного розыска в период становления, на счету его сотрудников числилось множество раскрытых преступлений. Одним из самых известных уголовных дел того периода стало дело, расследованное ишимским уголовным розыском. Летом 1921 г. в отделение уездного управления милиции поступило множество заявлений о краже скота неизвестными лицами, вооруженными огнестрельным оружием. В результате энергичных мер в сентябре милиционерам удалось напасть на след группы из 5 человек, ими оказались братья Крюковы. Преступники были схвачены, украденный скот возвращен владельцам. Во время следствия начальнику ишимского уголовного розыска Ананьеву за освобождение Крюковых была предложена взятка – миллион рублей валютой того времени. Ананьев доложил об этом своему руководству рапортом, на который была наложена резолюция: «Взятку взять, давшего взятку – арестовать», что и было исполнено. Взятку в кабинет Ананьева принес заведующий губтранспортом, при передаче денег он был арестован [3].

Деятельность губернского уголовного розыска в 1921 г. можно считать вполне успешной, менее чем за полгода, с 24.06.21 г. по 1.12.21 г. было раскрыто 28 из 32 заявленных мелких краж (до тысячи рублей), 825 из 1763 крупных краж (свыше тысячи рублей), 60 из 132 краж со взломом, 18 из 28 случаев грабежей и т.д. Из 7 покушений на убийство было раскрыто 5, из 20 убийств – 16. Раскрываемость составила 49% [4].

В начале своей деятельности губернскому уголовному розыску приходилось заниматься в основном мелкими кражами, но в конце 1921-начале 1922 г. в губернии резко возросло число грабежей и разбоев. Обстановка осложнялась из-за мощнейшего крестьянского выступления: деятельность части мятежников к этому времени потеряла политическую окраску и превратилась в откровенно уголовную. Повышению уровня преступности способствовал и начавшийся среди населения голод, вскоре ставший массовым. В результате в губернии сложилась чрезвычайно тревожная криминальная обстановка. Однако губернские органы уголовного розыска, испытывавшие значительную нехватку квалифицированных кадров и катастрофический недостаток финансовых средств, к этому времени были уже не способны качественно осуществлять свои функции. 1922 год стал для тюменского угрозыска временем тяжелейших испытаний. Первые признаки неблагополучия были отмечены еще в апреле 1920 г., когда заведующим тюменской губмилицией Волокитиным инструктору губмилиции Шебову было поручено собрать сведения об обысках, производимых милицией и уголовным розыском. Шебов выяснил, что при производстве обысков сотрудниками уголовного розыска допускался целый ряд нарушений: ордера выдавались без корешка, акты составлялись только в случаях конфискации каких-либо вещей, при облавах изъятые вещи не регистрировались. «Объясняют тем, что было некогда писать акты, – докладывал Шебов в управление губмилиции, – прошу Вас принять меры к начальнику розыска… Не обвиняю агентов, так как последние работают, вероятно, по распоряжению начальника… Можно отметить даже грабежи. Берут по 2 аршина ситцу, всякую мелочь и те вещи, которые принадлежат лично владельцам, как граммофон, детские музыки и т.д. Положение в губрозыске хаотическое…» [5].

Несмотря на принятые завгубмилиции  Волокитиным меры и назначение нового начальника губернского угрозыска, в 1922 г. ситуация в этих органах стала резко ухудшаться. О серьезности сложившегося положения свидетельствует тот факт, что среди рассмотренных в 1922 г. губернским ревтрибуналом дел одним из самых крупных являлось так называемое «Дело губрозыска». Процесс обрисовал в самых мрачных красках произвол, который царил в этих органах, к суду был привлечен целый ряд ответственных работников, которым инкриминировались серьезные преступления, в том числе ничем не оправданный расстрел арестованных, взяточничество, хищение вещественных доказательств, пьянство и т.п. Дело слушалось около двух недель и закончилось для 8 обвиняемых приговором к расстрелу, а для 22 – к различным срокам заключения от года до 10 лет.

В Тобольске в это же время слушалось дело сотрудников уездного уголовного розыска во главе с начальником, они обвинялись в избиении и истязании арестованных. Один из допрашиваемых умер, у него было сломано десять ребер. Агент, избивавший арестованных, был приговорен к высшей мере наказания, остальные – к различным срокам заключения.

Неблагополучное положение в губрозыске не могло не отразиться на его работе, упала раскрываемость преступлений – с 49% в 1921 гг. до 26% в июле 1922 г.[6].

Низкая заработная плата, отсутствие положенного обмундирования, неудовлетворительные  жилищные условия, недостаточность выделяемых средств серьезно влияли на успешное выполнение возложенных на губернский уголовный розыск задач. Лишь в 1923 г. в связи с улучшением материального положения сотрудников, более качественным подбором кадров положение в губернских органах угрозыска стабилизировалось, что отразилось и на результатах работы этих органов. Положительную роль в этом процессе сыграло принятое 27 июня 1922 г. постановление СНК, согласно которому со стоимости возвращенного при содействии уголовного розыска имущества удерживалась сумма от 10 до 15 процентов, направляемая в особый фонд, созданный в качестве временной меры для более успешной борьбы с преступностью. Из средств фонда осуществлялось премирование сотрудников уголовного розыска за успешное раскрытие краж [7].

Следующие эпизоды могут дать более полное представление о деятельности губернского уголовного розыска в 1923 году.

Начальником ишимского угрозыска и уполномоченным ГПУ в ночь на 25 января 1923 г. на месте преступления был задержан Б.Адов, который шантажировал кассира райотделения сбербанка и требовал положить в определенное место (под мостик) 500 рублей дензнаками 1923 г. За неисполнение Адов грозил убить кассира и его сына. В присланном кассиру письме Адов, чтобы придать своим действиям более угрожающий характер, именовал себя председателем некой преступной организации «Черная звезда» Аниновым [8].

Известные воры-рецидивисты, скрывающиеся от следствия,  были обнаружены агентом угрозыска в одном из тюменских притонов. Агент вступил в неравную борьбу с пятью преступниками, был обезоружен и избит, но ему удалось бежать и сообщить о происшествии в угрозыск. Однако до прибытия сотрудников угрозыска преступники успели скрыться. В ту же ночь они совершили две кражи и возвращались в притон под видом проезжающих, но были задержаны разыскивавшими их агентами угрозыска. При обыске у них были найдены украденные вещи и револьвер [9].

Настоящим бедствием для губернии стали в 1923 г. кражи лошадей. 28 июня агентами губрозыска за тюменским ипподромом в стогах сена, заготовленного продовольственным комитетом для снабжения воинских частей, были обнаружены 13 конокрадов с кровной кобылицей, оцененной в 15 тысяч рублей. После их допроса к ответственности были привлечены также военком губпродмага и сторожа сена, укрывавшие конокрадов [10].

Тюменская газета «Трудовой набат» в июле 1923 г. рассказывала об аресте губрозыском известных в то время воров-рецидивистов Наумова (по кличке Ярославец) и Кибенко (Килька). «Это последняя тюменская шайка воров», – делала газета явно поспешное заключение [11].

Тем же летом агентами губрозыска был задержан аферист Катугин по кличке «Казак-Орел», около полутора лет разыскиваемый пермским ревтрибуналом. При обыске у него обнаружили тюки с мануфактурой, в середине которых были спрятаны драгоценные камни [12].

20 октября на Червишевском тракте близ деревни Саврасково был ограблен некий Арахматулин,  подрядившийся в работники к зажиточному крестьянину Шулькину. Преступники отобрали у Арахматулина лошадь и 12 мешков ржи. Агенты губрозыска выяснили, что на самом деле Арахматулин по дороге в город заехал к учителю дер. Большеакиярской, и тот предложил Арахматулину оставить у него одну из лошадей и рожь, а хозяину рассказать об ограблении на дороге, что работник и сделал. Учитель, работник и еще один подозреваемый в этом деле были заключены в исправдом, лошадь и рожь возвращены владельцу [13].

В конце 1923 г. при содействии тюменского губрозыска новониколаевским губрозыском был задержан известный грабитель Кулебякин, бывший монах, «гастролировавший» по городам Сибири и обокравший более десятка церквей и костелов, в том числе Спасскую церковь в Тюмени и польский костел в Ишиме [14].

В губернии имели место и преступления, которые значительно позже получат наименование «рэкет». Представляет интерес эпизод, рассказанный в октябре 1923 г. газетой «Трудовой набат» 15 октября владельцы тюменского кинотеатра «Художественный» братья Шустер получили письмо, в котором говорилось: «Мы, общество друзей сифилитиков, просим вас выслать нам 20 червонцев на честное слово джентльменов. Деньги мы обязуемся вам уплатить к Новому году. Деньги нам нужны для поддержания существования общества. Вынуждены вас просить, т.к. мы 4 дня ничего не ели, что вам, вероятно, не пришлось испытывать даже в голодные годы. Если же 16 октября мы деньги не получим, то даем честное слово джентльменов, что независимо от времени и места мы вас прихлопнем». Письмо с деньгами «джентльмены» велели адресовать на ул. Телеграфную, 13, гр-ну А.Ф. Ящук для передачи Громову и Крылову. Шустер, получив такое послание, написал письмо «обществу» с просьбой отсрочить присылку денег и одновременно заявил в губрозыск, агенты которого выяснили, что Ящук действительно проживает в указанном доме, а Громов и Крылов – вымышленные лица. Впоследствии обнаружилось, что Ящук, не имея денег на женитьбу, решил раздобыть их таким неординарным способом. Руководитель «общества друзей сифилитиков» был заключен в исправдом [15].

Ярким примером того, как раскрывались кражи с предприятий и связанные с ними преступления, является дело о хищениях на тюменском заводе «Серп и молот». Во главе национализированного завода остался прежний хозяин Котельников, который занимался хищением заводского имущества и материалов, открыто заявляя, что «завод не будет работать так как нужно, я не дам». В результате такого злонамеренного саботажа завод был на грани остановки. О происходящем было заявлено в губрозыск. Агенту Сергеевскому, расследующему это дело, удалось выяснить, что к своей преступной деятельности Котельников привлек ряд соучастников, которые торговали похищенным с завода имуществом: скупленные за бесценок сельскохозяйственные машины – жатки, молотилки, сноповязки – через посредников продавали губернскому земельному управлению. К ответственности был привлечен целый ряд лиц, принимавших участие в этих махинациях и хищениях [16].

Деятельность губрозыска, несомненно, приносила положительные результаты и, как докладывал на пленуме горсовета начальник губрозыска Агафонов, преступность к лету 1923 г.  в сравнении с весной-летом 1922 г. значительно сократилась. В апреле 1922 г. было заявлено о 256 кражах, 5 грабежах, 7 убийствах и ряде других преступлений, в апреле же 1923 г. – о 163 кражах, 2 грабежах, 1 убийстве. Крупных преступлений в этот период практически не было совершено. Не удалось снизить лишь уровень краж лошадей и крупного рогатого скота, причиной этому служило отсутствие единого документа на скот и огромный спрос на лошадей в центральных губерниях, куда и переправлялись украденные животные [17].

Положительные тенденции в деятельности тюменского губрозыска характеризуют также показатели раскрываемости преступлений: в 1920 – 1921 гг. она составляла 49%, в 1922 г. уровень раскрываемости преступлений не превышал 40%, в 1923 г. он повысился до 59% [18].

В 1923 г. губернские органы уголовного розыска начали активно применять в своей практике регистрацию преступного элемента. Для фотографирования преступников в штат угрозыска был зачислен  фотограф. Стала активно применяться дактилоскопия. Заведенные на преступников карточки представлялись в научно-технический подотдел УУРР.  Все  зарегистрированные преступники классифицировались  по  видам  преступлений,  что  в дальнейшем помогало в розыске   преступников,  совершавших преступления  повторно.  Велся  также  статистический  учет  преступлений. В  1923 г.  губернским  угрозыском при помощи регистрационного аппарата было обнаружено 14 преступников-рецидивистов, выдано 147 справок о судимости [19, c.99].

Осенью 1923 г. Тюменская губерния как административно-территориальная единица была упразднена, на ее территории были созданы три округа: Тюменский, Ишимский и Тобольский. Они вошли в состав Уральской области с центром в Екатеринбурге. Губернские советские и партийные организации прекратили свое существование, началась и очередная реорганизация правоохранительных органов.


Библиографический список
  1. Тюменский Областной Центр документов новейшей истории (ТОЦДНИ). Ф.1. Оп.1. Д.253. Л.102.
  2. Отчет Березовского уездного исполнительного комитета Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов (с 15 марта 1922 г. по 20 января 1923 г.) Березов. Январь 1923 г. С. 6 – 48.
  3. Ишимский филиал Государственного архива Тюменской области (ИФ ГАТО).  Ф. 44-с.  Оп. 2. Ед.х. 9. Л. 15.
  4. Отчет Тюменского Губернского Исполнительного Комитета с 24 июня по 1‑е декабря 1921 г. 4-му Губернскому Съезду Советов.
  5. ТОЦДНИ. Ф.1. Оп. 1. Д.67. Лл. 30, 30 об.
  6. Отчет Совету труда и обороны на 1-ое октября 1922 года.  Тюмень, 1922.  С. 58-62.
  7. ИФ ГАТО. Ф. 18. Оп. 1. Д. 203. Л. 18.
  8. «Трудовой набат». 1923. 10 февраля.  № 32 (1199).
  9. «Трудовой набат». 1923. 21 июня. № 137 (1304).
  10. «Трудовой набат». 1923. 11 июля. № 154 (1321).
  11. «Трудовой набат». 1923. 22 июля. № 164 (1331).
  12. «Трудовой набат». 1923. 22 сентября. № 215 (1382).
  13. «Трудовой набат». 1923. 30 октября. № 247 (1414).
  14. «Трудовой набат». 1923. 21 октября. № 240 (1407).
  15. «Трудовой набат». 1923. 30 октября. № 247 (1414).
  16. «Трудовой набат». 1923. 7 июля. № 151 (1318).
  17. «Трудовой набат». 1923. 20 июня. № 136 (1303).
  18. «Трудовой набат». 1923. 15 августа. № 183 (1350).
  19. Фирсов И. Ф. Становление и развитие органов внутренних дел Тюменской (Тобольской) губернии в 1917-1923 гг.: монография. Тюмень: ТЮИ МВД РФ, 2003. 176 с.


Все статьи автора «Фирсов Иван Федорович»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: