УДК 94:351.74(571.12)

ОРГАНИЗАЦИОННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОРГАНОВ ОХРАНЫ ПРАВОПОРЯДКА ТОБОЛЬСКОЙ ГУБЕРНИИ В ПЕРИОД ФЕВРАЛЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ 1917 ГОДА

Фирсов Иван Федорович
Тюменский институт повышения квалификации сотрудников МВД России
кандидат исторических наук, доцент кафедры философии, иностранных языков и гуманитарной подготовки сотрудников ОВД

Аннотация
В статье рассматриваются основные этапы реорганизации правоохранительных органов Тобольской губернии в процессе ликвидации царской полиции в феврале 1917 года. Выявлены как положительные, так и отрицательные черты данного процесса, изложены вопросы организационной структуры нового органа и его финансирования, создания нормативной базы его функционирования.

Ключевые слова: большевики, волостная милиция, Временное правительство, народная милиция, Советы рабочих и солдатских депутатов, Тобольская губерния, уездная милиция, Февральская революция


ORGANIZATIONAL-LEGAL BASIS OF ACTIVITY OF LAW ENFORCEMENT TOBOLSK PROVINCE IN THE PERIOD OF THE FEBRUARY REVOLUTION OF 1917

Firsov Ivan Fedorovich
Tyumen Advanced Training Institute of the Ministry of the Interior of the Russian Federation
Candidate of History Sciences, associate professor of the chair of philosophy, foreign languages and humanitarian training of law enforcement officers

Abstract
The article discusses the main stages of reorganization of law enforcement bodies of the Tobolsk province in the process of liquidation of the tsarist police in February 1917. Revealed both positive and negative features of this process, describe the issues of organizational structure of the new body and its financing, creation of normative base for its operations.

Keywords: Bolsheviks, rural municipality militia, the February revolution, the people's militia, the provincial militia, the Provisional government, the Soviets of workers' and soldiers' deputies, Tobolsk province


Рубрика: 07.00.00 ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ

Библиографическая ссылка на статью:
Фирсов И.Ф. Организационно-правовые основы деятельности органов охраны правопорядка Тобольской губернии в период Февральской революции 1917 года // Современные научные исследования и инновации. 2014. № 8. Ч. 1 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2014/08/37054 (дата обращения: 29.10.2017).

Как известно, после победы Февральской буржуазно-демократической революции в 1917 г. в России установилось двоевластие – действовали как органы буржуазного Временного правительства, так и революционно-демократическая диктатура пролетариата в лице Советов рабочих и солдатских депутатов. В Тобольске и Тюмени после получения известия о свержении царизма 2 марта 1917 г. также были образованы Совет рабочих и Совет солдатских депутатов, позднее объединившиеся в Совет рабочих и солдатских депутатов. Из-за отсутствия самостоятельных большевистских организаций и весьма незначительного влияния в Тобольской губернии большевиков Советы попали под влияние меньшевиков и эсеров [1, c.18].

Временное правительство сохранило некоторые органы местной власти, такие как городские думы и городские управы. В уездах должностные лица также продолжали исполнять свои обязанности, оставались на местах крестьянские начальники, исправники, урядники и т.п. Однако царскую полицию в прежнем виде сохранить было невозможно, так как она являлась единственной активной силой, которая противостояла революционному народу и выступила на защиту самодержавия. Декларация Временного правительства от 3 марта 1917 г. провозгласила замену полиции народной милицией с выборным начальством, подчиненным органам местного самоуправления. Из этого документа следовало, что старая полиция упраздняется, вместо нее должна создаваться народная милиция с привлечением в ее ряды самых широких масс населения. Эта общая декларация давала самую широкую возможность для ее различного толкования органами местного самоуправления. В Тобольской губернии формирование народной милиции началось сразу же после опубликования документа. 17 апреля 1917 г. Временное правительство издало постановления «Об учреждении милиции» и «Временное положение о милиции», в которых нашли свое развитие принципы организации милиции, объявленные в декларации Временного правительства от 3 марта. Положение от 17 апреля определяло в  общих чертах структуру создаваемой на местах милиции. В ее штаты входили: начальник милиции и его помощники, участковые начальники и их помощники, старшие милиционеры и милиционеры. При начальниках городской и уездной милиции должны были состоять: канцелярия под руководством секретаря, рассыльные, помещение для арестованных и архив; при участковых начальниках милиции – канцелярия и помещение для арестованных. Специального органа, руководящего милицией на губернском уровне, не предусматривалось, предполагалось лишь введение особой должности правительственного инспектора милиции, но документов, подтверждающих, что в Тобольской губернии на самом деле была введена такая должность, не нашлось.

Положение о милиции, конечно, не учитывало особенностей Тобольской губернии – величины и природных условий, пестроты национального состава этой территории, особенностей административного устройства аборигенного населения. Это привело к тому, что на местах занялись собственным правотворчеством. Так, уже в июне 1917 г. начальником Тобольской уездной милиции И.И. Мельниковым был разработан «Проект переустройства Тобольской уездной милиции», в котором критиковались некоторые пункты правительственного Положения. В частности, по Положению, лишь должности начальников милиции являлись выборными, а все остальные замещались начальником милиции по его усмотрению. В проекте же говорилось, что все должности в милиции должны быть выборными: «Граждане на местах сами скорее найдут человека более полезного для дела и облеченного  доверием большинства» [2]. К сожалению, общая тенденция  была такова, что на местах не понимали вреда, наносимого полной децентрализацией милиции и полной ее зависимостью от местного самоуправления.

Проект И.И. Мельникова обосновывал необходимость переустройства уездной милиции и предлагал конкретные шаги в этом направлении:

¨             упразднение 4-х должностей участковых начальников  милиции;

¨             учреждение должности помощника начальника милиции;

¨             в дополнение к имеющейся должности старшего милиционера учреждение при управлении милиции еще одной должности младшего милиционера;

¨             переименование волостных начальников в участковые волостные начальники милиции с назначением им окладов;

¨             избрание в каждом селении грамотного милиционера с тем, чтобы служба сельских милиционеров была или бесплатная, с выплатой натурой, или же за оплату деньгами;

¨             предоставление всем чинам милиции права бесплатного проезда на земских и обывательских лошадях или выдача на разъезды сумм из земских средств в меру действительной потребности.

После введения в Сибири земства в Тобольском уезде планировалось при каждой будущей волостной земской управе назначить своего волостного участкового начальника милиции, избираемого и увольняемого волостной земской управой, аналогично уездный начальник милиции и его помощник должны были избираться и увольняться уездной земской управой.

В проекте также указывалось на острую необходимость в организации курсов по подготовке кадров, способных на замещение вакантных должностей в уездной милиции. В период смены государственного строя, слома старого аппарата эта проблема встала особенно остро и центральными органами власти практически не решалась. В правительственном Положении этому вопросу внимания уделено не было, лишь вводился образовательный ценз для начальника милиции и его помощников не ниже среднего, а для остальных должностей определяемый, как «лица вполне грамотные». В проекте И.И. Мельникова говорилось: «Волостные начальники милиции должны заняться изучением хотя бы необходимых и самых общеупотребительных законов и постановлений, так как без знания законов начальники волостной милиции вместо проведения в жизнь законности и правопорядка будут вносить произвол и закононарушения» [3]. На первое время предусматривалось, что начальник уездной милиции или его помощник будут постоянно ездить по уезду для инструктирования волостных начальников милиции. Волостные начальники в свою очередь в каждой волости должны были проводить инструктаж сельских милиционеров, разъяснять им их права и обязанности. Для этого планировалось собирать сельских милиционеров в волостном комитете в заранее определенный для этого день. Говоря современным языком, в проекте предусматривалось организовать двухступенчатые курсы и охватить первичным инструктажем практически весь состав милиции, от волостных начальников до сельских милиционеров. «Только при такой планомерной, сознательной и дружной работе, – считал И.И. Мельников, – милиция в уезде фактически будет охранять общественную безопасность и порядок, защитит всех граждан от всякого насилия и самоуправства и осуществит в полной мере охрану права гражданской свободы» [4]. Однако времени для воплощения этих планов в жизнь уже не оставалось – в октябре 1917 г. страну, а вместе с ней и Тобольскую губернию, ждали очередные потрясения.

Необходимо отметить, что и тюменскими органами местного самоуправления был выработан ряд документов, в которых, в числе прочего, регламентировались взаимоотношения волостных земских собраний и управ с органами милиции. Так, например, в «Разъяснении Тюменского комитета по введению земства о правах и обязанностях волостных земских собраний и управ» (октябрь 1917 г.) говорилось: «… на одного из членов управы по ее выбору возлагаются еще обязанности такие: если в пре­делах волости будет совершено какое-нибудь преступле­ние, нарушен порядок, этот член управы должен сооб­щить об этом милиции, а до ее прибытия делать распоря­жения к прекращению беспорядка, к задержанию винов­ных или охране следов преступления. Когда же на место преступления приедет судебный следователь, этот член управы должен оказывать ему содействие: вызывать сви­детелей и участвующих в деле лиц» [5].

Положение дел в органах милиции Тобольской губернии достаточно объективно отражала газета «Известия Тобольского Временного Комитета Общественного Спокойствия». В октябре 1917 г. «Известия…» предлагали читателям множество материалов, посвященных становлению органов народной милиции на местах. По ним можно проследить структуру, состояние, кадровый состав милиции в различных уездах  губернии. Так, г. Курган был разделен на 3, а уезд – на 12 участков. В каждый участок уезда входили 4 волости. Во главе участка стоял участковый начальник милиции, а в городе кроме троих участковых начальников в штат входили начальник городской милиции и его помощник. Газета констатировала: «В общем милиция является совершенно неподготовленной, не знающей своих прав и обязанностей. Явление это объясняется полным отсутствием на местах подготовленных к этому делу людей и соответствующих школ или курсов» [6].

В структуру Тюкалинской городской милиции входили: начальник милиции (В.В. Медынский), старший и 7 младших милиционеров. Большинство милиционеров были бывшими солдатами, получившими на фронте ранения, и, как писал временно исполняющий обязанности уездного комиссара М. Нодельман губернскому комиссару, «не отвечают по своим личным качествам видам правительства на городских милиционеров». Сам В.В. Медынский, бывший офицер (штаб-ротмистр), в свое время был судим за оскорбление начальства и кражу опечатанного имущества, много лет служил в административных учреждениях писцом и, по словам М. Нодельмана, был весьма искушен в крючкотворстве, которое проявлял к месту и не к месту [7, c.88]. Однако более подходящий кадровый состав подобрать было невозможно. Городское управление ежемесячно отпускало городской милиции 515 рублей на жалование служащим, наем писца и помещения под канцелярию, приобретение канцелярских принадлежностей. Из этой суммы выделялось: начальнику милиции – 150 рублей, старшему милиционеру – 50 рублей и каждому младшему – по 45 рублей. Милиция вела борьбу с самогонщиками и дезертирами, неплатежами податей и сборов. На 13 октября 1917 г. городской милицией было выполнено 2050 поручений правительственных и общественных властей, взыскано 20 штрафов, проведено 4 дознания по происшествиям и самоубийствам, 99 – по различным преступлениям и нарушениям, 72 -  по нарушениям устава об акцизном сборе, а также случаям самогоноварения. Кроме обычных происшествий (хищения, пьянство и т.д.) нередкими были и волнения жителей города на почве нехватки продовольствия, что также требовало привлечения милицейских сил для поддержания спокойствия и порядка. Вот как описывал один из таких эксцессов начгормилиции В.В. Медынский в докладе уездному комиссару: «После 25 августа, когда Тюкалинская продовольственная управа издала постановление о твердых ценах на хлеб и когда вследствие этого постановления на рынок г. Тюкалинска приток муки сократился до минимума, жители г. Тюкалинска, как я имел возможность несколько раз убедиться, страшно волнуются, негодуют на продовольственную управу и на меня, как на проводившего… в жизнь упомянутое постановление продуправы, на сегодня (30 сентября), как циркулировали слухи, готовился разгром управы и уже было собиралась толпа женщин и мужчин, пристававшая ко мне с требованием о доставлении муки, но назревавший беспорядок у продуправы удалось ликвидировать простыми уговорами» [8, c.88].

Если городская Тюкалинская милиция, несмотря на определенные трудности, все же к осени 1917 г. была сформирована и функционировала, в уезде, по словам М. Нодельмана, «вопрос с милицией является все еще «вопросом», причем, благодаря отсутствию средств на организацию ее, было внесено много страстности…» [9, c.86]. Это обстоятельство усугублялось и разницей в политических убеждениях начальников городской и уездной милиций. Если начальник городской милиции проявлял абсолютную лояльность по отношению к Временному правительству, то начальник уездной милиции Себрис, напротив, находился под влиянием большевиков и, как доносил начгормилиции губернскому комиссару, вместе с единомышленниками перед крестьянами уезда «развивал идеи и речи, подрывающие полноту власти Временного правительства». Более того, Себрис и председатель уездного исполнительного комитета Калябин «внушали крестьянам выразить недоверие … Тобольскому губернскому комиссару». Начгормилиции делал вывод: «По моему личному убеждению, Себрис и Калябин – большевики, вносящие контрреволюционную разруху в уезде» [10, c.70]. Тем не менее агитация Себриса и Калябина имела успех, и 7 августа на общем собрании представителей от волостей Тюкалинского уезда была принята резолюция, в которой губернскому комиссару Пигнатти  выражалось полное недоверие. В числе прочего губернскому комиссару ставилось в вину то, что он, «вопреки законоположению о милиции, отказал в удовлетворении содержанием старших уездных милиционеров при волостях» [11, c.25]. Результатом деятельности Себриса стало его увольнение городской управой, а начальники волостных милиций, по свидетельству М. Нодельмана, по-прежнему не получали жалования, хотя исполком и назначил им оклад. Участковая милиция в уезде из-за отсутствия средств организована не была, и даже когда на управу были переведены 5000 рублей и появилась возможность организовать участковую милицию, управа не смогла назначить на имеющиеся вакансии возможных кандидатов, так как смета не была утверждена губернским комиссаром. Такая хаотичность и несогласованность действий, естественно, не шла на пользу процессу формирования органов милиции.

Большой процент преступлений в уезде составляли самогоноварение и дезертирство, однако бороться с ними силами одной милиции было невозможно, так как территория уезда была достаточно велика, а кадры уездной милиции немногочисленны. К тому же дела по самогоноварению после составления органами милиции протоколов передавались судебным инстанциям, которые до разбирательства дела в суде отпускали самогонщиков по домам, где те и продолжали свою незаконную деятельность. Всем этим  борьба органов милиции с самогоноварением сводилась на нет.

Появление в уезде большого количества переселенцев – иностранных подданных, большей частью немцев, создавало для органов милиции еще одну проблему, так как при существующем составе милиции установить необходимый надзор за такими лицами было практически невозможно. В результате, как констатировал М. Нодельман в донесении губернскому комиссару 30 сентября 1917 г., «деятельность милиции протекает ненормально» [12, c.86-87].

В Туринском уезде организацией милиции занимался начальник уездной милиции П.С. Чичканов, но с его уходом с этой должности работа приостановилась. «План организации милиции, выработанный Советом солдатских, рабочих и крестьянских депутатов и представленный на одобрение Туринской городской управе, положен под сукно, – писали «Известия…» 13 октября 1917 г., – теперь фактически существует лишь канцелярия при управлении милиции, и деятельность милиции чисто бумажная. При таком положении личная и имущественная безопасность граждан совершенно не обеспечена. Участились кражи, хулиганства. Тайное винокурение приняло невероятные размеры, особенно в Притавдинских селениях. Собственно оно уже сделалось из тайного явным. Борьба с ним, при отсутствии в уезде милиции, совершенно немыслима. Волостные исполнительные комитеты ограничиваются вынесением постановлений, которые в жизнь не проводятся» [13].

В Ишимской уездной милиции в штате состояло 8 участковых начальников и 45 волостных милиционеров, в городской – 2 участковых начальника и 22 милиционера, вооруженных шашками и револьверами. По оценке «Известий…» уездная милиция, особенно волостные милиционеры по своему служебному соответствию «…в большинстве случаев заставляют желать лучшего. Состав городской милиции несколько лучше уездной» [14].

Что касается положения дел в милиции Ялуторовского уезда, то по материалам «Известий…» «ее личный состав понемногу улучшается, создаются некоторые навыки при отправлении обязанностей. С передачей уездной милиции в ведение земства и с организацией волостной милиции дело охранения порядка в уезде будет поставлено более прочно» [15].

Отдельно следует отметить деятельность отряда особого назначения, которая также регулярно освещалась «Известиями…». Отряд был организован из 300 отборных солдат гвардейских стрелковых полков и нескольких офицеров для охраны находившегося в Тобольске свергнутого с царского престола Николая Романова, а также вел борьбу с распространением всякого рода провокационных слухов и беспорядков, связанных с пребыванием в Тобольске царской семьи [16]. Комиссаром отряда стал В.С. Панкратов, подчинявшийся непосредственно Временному правительству, его помощником был назначен прапорщик А.В. Никольский. Панкратов, являясь представителем Временного правительства,  прибыл в Тобольск по поручению А.Ф. Керенского для наблюдения за царской семьей. Он возглавлял отряд особого назначения, перевозивший Романова с семьей из Царского Села в Тобольск, с 1 сентября 1917 г. по 24 января 1918 г., и был смещен с этого поста за лояльное отношение к бывшему императору по настоянию солдатского комитета красноармейцев, охранявших царскую семью. О влиянии отряда особого назначения на политическую жизнь губернии можно судить по тому факту, что и В.С. Панкратов, и А.В. Никольский были кандидатами от г. Тобольска в члены Учредительного Собрания, выборы в которое прошли в ноябре 1917 года [17].

Хотя после Февральской революции в Тобольской губернии, как и по всей России, становление милиции носило стихийный, неорганизованный характер, ее социальный состав, способы формирования и деятельность в полной мере оправдывают ее название – народная милиция. Ни отрядов рабочей милиции, ни Красной гвардии в Тобольской губернии в этот период сформировано не было, так как влияние радикально настроенных оппозиционных сил, в частности большевиков, здесь было очень незначительным. В сущности была сделана попытка создать «муниципальную» милицию, которая, как орган охраны общественного порядка, внесла определенный вклад в его обеспечение, приостановив после полного уничтожения прежних органов полиции разгул преступности в губернии.


Библиографический список
  1. Политико-экономическая характеристика Тюменской области. Управление Министерства внутренних дел по Тюменской области. 1946 г. Дело №462. С. 18.
  2. Тобольский филиал ГАТО (ТФ ГАТО). Ф. 730. Ед.х. 6. Л. 173-181.
  3. ТФ ГАТО. Ф. 730. Ед.х. 6. Л. 173-181.
  4. ТФ ГАТО. Ф. 730. Ед.х. 6. Л. 173-181.
  5. Государственный архив Тюменской области (ГАТО). Ф. 679. Оп. 1. Д. 1. Л. 23.
  6. Известия Тобольского Временного Комитета Общественного Спокойствия. 1917. 23 октября. №91.
  7. Борьба за власть Советов в Тобольской (Тюменской губернии (1917 – 1920 гг.): Сборник документальных материалов. Свердловск, 1967. С. 88.
  8. Борьба за власть Советов в Тобольской (Тюменской губернии (1917 – 1920 гг.):  Сборник документальных материалов. Свердловск, 1967. С. 88.
  9. Борьба за власть Советов в Тобольской (Тюменской губернии  (1917 – 1920 гг.): Сборник документальных материалов. Свердловск, 1967.  С. 86.
  10. Борьба за власть Советов в Тобольской (Тюменской губернии  (1917 – 1920 гг.): Сборник документальных материалов. Свердловск, 1967.  С. 70 – 71.
  11. Фирсов И.Ф. Становление и развитие органов внутренних дел Тюменской (Тобольской) губернии в 1917-1923 гг.: монография. Тюмень, 2003.
  12. Борьба за власть Советов в Тобольской (Тюменской губернии  (1917 – 1920 гг.): Сборник документальных материалов. Свердловск, 1967.  С. 86 – 87.
  13. Известия Тобольского Временного Комитета Общественного Спокойствия. 1917. 13 октября. №88.
  14. Известия Тобольского Временного Комитета Общественного Спокойствия. 1917. 13 октября. №88.
  15. Известия Тобольского Временного Комитета Общественного Спокойствия. 1917. 23 октября. №91.
  16. Известия Тобольского Временного Комитета Общественного Спокойствия. 1917. 23 октября. №91.
  17. Известия Тобольского Временного Комитета Общественного Спокойствия. 1917. 23 октября. №91.

 



Все статьи автора «Фирсов Иван Федорович»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: