УДК 332.145, 338.242.2

О «ПОЛЮСАХ РОСТА» И КЛАСТЕРАХ В ИННОВАЦИОННОЙ ИНФРАСТРУКТУРЕ РЕГИОНА

Радушинский Дмитрий Александрович
Санкт-Петербургский государственный университет кино и телевидения
к.э.н., доцент кафедры рекламы и связей с общественностью

Аннотация
В статье рассмотрено традиционное понятие «полюсы роста» («точки экономического роста») в применении к региональной экономике России сегодня, изложены два принципиальных подхода к определению концепции полюса роста. Показано, что поддержка «полюсов роста» в экономике региона сегодня реализуется через создание территориальных кластеров и сопутствующих объектов инновационной инфраструктуры.

Ключевые слова: государственная инновационная политика, инновационная инфраструктура, кластер, полюс роста, региональная экономика


ON THE «GROWTH POLES» AND CLUSTERS AT INNOVATION INFRASTRUCTURE OF A REGION

Radushinsky Dmitry Aleksandrovich
St. Petersburg State University of Cinema and Television
Ph.D., Associate Professor, Department of Advertising and Public Relations

Abstract
In the article the traditional concept of " growth poles " ( "points of growth " ) is applied to the regional economy of Russia today. Two basic approaches to the definition of the concept of growth poles are set. It is shown that support for the " growth poles " in the economy of the region is currently being implemented through the creation of regional clusters and innovation infrastructure related facilities.

Keywords: cluster, government innovation policies, growth pole, innovation infrastructure, regional economics


Рубрика: 08.00.00 ЭКОНОМИЧЕСКИЕ НАУКИ

Библиографическая ссылка на статью:
Радушинский Д.А. О «полюсах роста» и кластерах в инновационной инфраструктуре региона // Современные научные исследования и инновации. 2013. № 10 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2013/10/27973 (дата обращения: 02.06.2017).

О понятии полюс роста для экономики региона.  Понятие «полюс роста» одним из первых ввел в научный оборот в начале 50-х гг. ХХ в. французский экономист Франсуа Перру (1903-1987).

«Полюсы роста» («точки экономического роста») – это агломерации предприятий, сконцентрированных территориально и выделяющихся интенсивными инновационными процессами. Ф.Перру, и его последователи отмечали, что для формирования и продвижения «полюсов роста» целесообразно содействие государства, в том числе в целях оживления развития регионов страны, требующих особого внимания.

Ф. Перру пояснял, что «эффект доминирования», состоящий в качественном изменении отношений между экономическими единицами, приводит к «поляризации пространства» вокруг отрасли («полюса роста»), в которой экономические единицы ведут себя как части единого целого (макро-единицы).  При этом «очаги роста» – наиболее перспективные предприятия -будут «доминировать» над другими – более традиционными или «отсталыми», предопределяя установку, что экономический рост не идет повсеместно, а имеет очаговый характер (теория несбалансированного роста) [1].

Большинство экспертов сходятся в том, что в понятие «точки экономического роста» следует включать совокупность четырех элементов:

- географические и природные условия территории (региона);

- отрасли (наиболее перспективные и наименее затратные для конкретной территории);

- предприятия (базовые для отраслей региона или просто стабильно функционирующие);

- программы (реализуемые на территории региона и целесообразные для дальнейшего развития).

Анализ практики управления на региональном уровне показывает, что в большинстве регионов России состав приоритетных видов деятельности ориентирован и сегодня, как правило, на уже существующие отрасли и виды деятельности, – которые реализуются на территории региона традиционно, исходя из сформированной в ещё в советских политико-экономических условиях системы межтерриториального разделения труда [2, 3].

При определении перспектив развития региона, однако, существенное место занимает вопрос, будет ли работоспособен на рассматриваемую перспективу его действующий стратегический выбор?  Так, в конце 1960 — начале 70-х годов СССР заключил стратегические контракты с рядом стран Западной Европы о поставках природного газа, с Японией — о разработке лесных ресурсов Дальнего Востока и другие, что свидетельствовало о тогдашнем понимании перспектив развития конкретных регионов.

Сегодня, спустя 50 лет, ключевым при ответе на аналогичный для региона вопрос является наличие актуальных сведений об обладании необходимыми ресурсами, обеспечивающими региональные и национальные интересы, в первую очередь: интеллектуальными, образовательными, технологическими, транспортными.

Поддерживать ли государству «точки роста»?  Принципиальным моментом при формировании и «продвижении» точек роста в конкретном регионе является соотношение самоорганизации бизнес-единиц и активности государственных институтов в поддержке «точек роста», которое в итоге выражается в доле финансирования и созидательных процессов, реализуемой каждой из сторон.

Выделяют два принципиальных подхода к пониманию понятия «точки экономического роста»:

1)      успешно функционирующие предприятия, способные к самостоятельному развитию, самодостаточные в финансовом отношении.

2)     предприятия, имеющие экономический потенциал развития, однако способные реализовать его только при условии наличия внешней (государственной, спонсорской) финансовой поддержки.

Отстаивающие первую позицию авторы признают рынок самодостаточным компонентом, отвечающим за экономическую эффективность хозяйства региона и страны в целом.  Такая позиция характерна для либеральных и консервативных экономических учений [4].

Во втором случае, не отрицая важнейшей роли рыночных стимулов, авторы указывают на созидательную роль «внешних» компонентов для экономической системы региона – государства и/или компаний – «доноров» в поддержке перспективных «полюсов роста», в установлении для них особого экономического порядка. 

Последний (экономический порядок – «ордо» по-немецки) призван обеспечить ускоренные и «улучшенные» по качеству темпы развития по сравнению с теми темпами развития, которые были бы характерны для ситуации совершенной[1] – «естественной» для данного региона конкуренции – вне всякого «внешнего вмешательства».

Экономический порядок может предполагать как создание определённой благоприятной конкурентной и инвестиционной среды государством, так и непосредственное «участие» через государственные расходы и инвестиции компаний с государственным участием в проекты, реализуемые в данном регионе.

Напомним, что Дж. М. Кейнс считал оправданным для борьбы с кризисом даже «строительство египетских пирамид»[2], имея в виду организацию общественных работ, крупных построек (государственные закупки товаров, государственные расходы на общественные работы, на военные цели).  Важнейшие направления государственных расходов, согласно этой концепции, – научные исследования, производственная и социальная инфраструктура (образование, подготовка и переподготовка кадров, медицинское обслуживание).

Упомянутые выше ордолибералы, в отличие от кейнсианцев и структуралистов, объектами вмешательства государства считают не сам процесс воспроизводства, а институциональные основы механизма прибыли и конкуренции. Активная государственная политика должна быть направлена только на обеспечение конкуренции (разрушение монополий, олигополий) в различных секторах экономики, во всём остальном государство делегирует полномочия рынку.  Ориентиром социальной справедливости является рыночное распределение доходов в условиях совершенной конкуренции.

Согласно основной доктрине институционализма (Т. Веблен, У. К. Митчелл, Д. Коммонс, М. Вебер, В. Зомбарт, У. Гамильтон, А. Гобсон, Й. Шумпеттер, К. Поланьи, Дж. К. Гэлбрейт, Р. Арон, Ян Тинберген, У. Ростоу, Я. Корнаи, и др.) государство должно оказывать постоянное активное воздействие на нормы и правила поведения субъектов экономической деятельности – направлять эволюцию или отбор институтов.  Государство должно обеспечивать бесконфликтное «сосуществование» разнородных и часто противоречащих элементов (институтов) реально функционирующих сегодня экономических систем [6].

Исходя из подобных установок, государственная политика должна вырабатываться таким образом, чтобы обеспечить согласованное развитие полюсов роста в интересах обеспечения максимальных темпов роста, ликвидации дифференциации между отраслями и регионами и удовлетворения интересов различных социально-экономических групп.

Механизм реализации этих положений связан с предоставлением льгот тем фирмам, которые действовали в сферах, признанных государством приоритетными, а также в широкомасштабных государственных программах, направленных на реализацию сложных и дорогих высоко-рисковых проектов с длительным сроком окупаемости [7].

Такая политика подразумевает комплексный подход к инновациям для выбора и приоритетной поддержки наиболее перспективных «очагов роста», связана с реализацией инновационной политики.

О компонентах государственной инновационной политикиРоссия в 2010-х гг. входит в десятку мировых лидеров по ряду важнейших направлений исследований и разработок, в том числе в таких областях как нанотехнологии, охрана окружающей среды, атомная и водородная энергетика, живые системы, энергосберегающие системы, разработки прикладных программных средств и других.

По абсолютному уровню, в пересчете по паритету покупательной способности, российские затраты на НИОКР в 2010 г. находятся примерно на уровне Италии (см. табл. и рис. 1).  При этом уровень относительный уровень расходов на НИОКР к ВВП (чуть более 1%) уступает не только показателям Евросоюза (около 2% ВВП), но и Китая (1,3% ВВП).

 

Рисунок 1. Сравнительная оценка доли затрат на НИОКР (исследования и разработки) в различных странах мира по отношению к размеру ВВП, %.

 

Таблица 1

Сравнение России с ведущими странами в области инноваций

Страна

2008

2009

2010

1

2

3

4

Внутренние затраты на исследования и разработки, млрд. долл. США, в расчете по ППС национальных валют
Россия

(в 2010 г. из 39 стран – 10 место)

16,3

16,5

17,1

Германия

57,5

59,2

61,7

Корея

24,3

28,3

31,6

Италия

17,5

17,9

США

292

312

Япония

11,3

11,8

Израиль

7,2

7,7

8,8

Китай

76,9

94,0

115

Ассигнования на исследования и разработки из средств государственного бюджета, млрд. долл. США в расчете по ППС национальных валют
Россия (в 2010 г. из 39 стран – 7 место)

9,1

9,1

12,0

Германия

18,0

18,3

18,9

Корея

7,1

7,8

8,8

Италия

12,1

США

114,9

126,3

132,2

Япония

25,9

27,0

27,8

Израиль

1,5

1,3

1,3

Китай

н.д.

н.д.

н.д.

Источник: [8]

 

По оценкам, Россия занимает лидирующие позиции или имеет разработки мирового уровня только по трети из 34 важнейших технологических направлений. При этом существующие перспективные технологические заделы в отечественной экономике широко не используются, до коммерческого использования доведены лишь 16% технологий [8], из них только половина – технологии, соответствующие мировому уровню. В экономике сформировался значительный разрыв между созданием технологий в сфере НИОКР и их использованием в массовом производстве.

Среди основных компонентов государственной инновационной политики[3] в первую очередь следует выделить следующие:

  1. Обеспечение конкуренции (невозможность честно конкурировать, в частности, лишает хозяйствующие субъекты экономической мотивации).
  2. Стимуляция спроса на нововведения (для развития инновационной деятельности такие фирмы как 3M создают внутренние нормативы по выводу на рынок новой продукции, значения которых могут показаться даже искусственными).
  3. Создание и поддержка (продвижение) инновационной инфраструктуры – совокупности специализированных организаций, способствующих осуществлению инновационного процесса путём коммерциализации идей, разработок и результатов интеллектуальной деятельности.
  4. Поддержка адаптивности экономики – способности быстро реагировать на изменение рыночной конъюнктуры («инновационный потенциал»).
  5. Спецификация прав собственности на результаты интеллектуальной (творческой) деятельности и благоприятные налоговые условия.

Среди всех упомянутых факторов, рассматренных как компоненты государственной инновационной политики, поддержка «полюсов роста» сегодня кристаллизуется в создании инновационной инфраструктуры.

Инновационная инфраструктура объединяет весьма широкий круг структур – особые экономические зоны, наукограды, технопарки, бизнес-инкубаторы, инновационно-технологические центры, центры передачи технологий, центры коммерциализации и т. п. – необходимые составляющие инновационной системы, образующие «инновационный кластер», «поляризующий пространство» вокруг себя, по Ф. Перру.

Локализация «точек роста» в кластерах.  Первые технопарки и кластеры складывались «естественным» образом, как способ эффективной организации инновационной экономики, и с позиции государства являются стратегическим инструментом локального действия, основным смыслом которых является локализация «точек роста».

Локализация при этом – не столько определение географически выгодного места для расположения тех или иных производственных мощностей или инновационных структур (хотя и это имеет место), сколько выделение приоритетных направлений развития и «создание организованностей, преобразующих социокультурное пространство территорий – региона или страны» [9].

Кроме прочего, технопарк и кластер фиксируют специализацию того или иного города или региона в экономике страны.

При появлении кластеров принципиальную роль в их развитии может играть и играет система образования, обеспечивая кластер кадровым потенциалом (как управленческим, так и инженерным) и НИР. Также в развитии кластеров могут сыграть важную роль технопарки и бизнес-инкубаторы – место соприкосновения с бизнесом, средства коммерциализации инноваций.  Данный подход соответствует идеям Генри Ицковица, автора понятия «тройная спираль»: «Локомотивами модернизации должны стать научные учреждения нового типа, развивающие страну при непосредственной помощи бизнеса и властей» [10].

Основной тезис теории «тройной спирали» заключается в том, что в системе инновационного развития доминирующее положение начинают занимать институты, ответственные за создание нового знания. Причиной столь важного преобразования послужила логика развития науки, рождающей все больше синтетических направлений, которые включают как фундаментальные, так и прикладные исследования.

В этих областях наблюдается образование «кластеров», формирующих будущий потенциал инновационного развития (био- и нанотехнологии, информационные технологии и т. д.), а связи между учеными, технологами и пользователями становятся качественно другими, так же, как и функции, выполняемые отдельными участниками.

Опыт как наиболее экономически развитых стран, так и стран АТР, включая Китай [11] показывает, что в реализация идей, связанных с поддержкой «полюсов роста» в экономике региона, сегодня реализуется через создание территориальных кластеров и сопутствующих объектов инновационной инфраструктуры, таких как технопарки и т. п., соответствующих характерным особенностям «экономики знаний».


[1] На сегодня в экономической науке является общепризнанным, что доли 4-х возможных рыночных систем на различных мировых рынках по объёму оборота составляют: совершенной конкуренции – до 5%, монополистической конкуренции- 40-50%, олигополии – 40-50%, монополии – 5-10%.

[2] «В перспективе даже бесполезные инвестиции, подобно строительству египетских пирамид, оказывают полезное действие» [5].

[3] Государственная инновационная политика – определение органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъектов РФ целей инновационной стратегии и механизмов поддержки приоритетных инновационных программ и проектов.


Библиографический список
  1. История экономических учений/ под ред. В. Автономова, О. Ананьина, Н. Макашевой: учеб. пособие.  М.: Инфра-М, 2011, 780 с.
  2. Лабудин А.В., Рафиков С.А.  ТЕНДЕНЦИИ ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ И ИНТЕГРАЦИИ РОССИЙСКОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРОСТРАНСТВА  // Управленческое консультирование. 2012. № 2. С. 107-114.
  3. Шеметев А.А.  ФОРМИРОВАНИЕ ИНВЕСТИЦИОННОЙ ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОСТИ ТЕРРИТОРИЙ ЕВРАЗИЙСКОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО СООБЩЕСТВА // Современные научные исследования и инновации. 2012. № 12 – с. 17.
  4. История экономической мысли: учебное пособие / [А. В. Лабудин и др.]; под ред. В. В. Круглова; Каф. экономической истории. – Изд. 2-е, перераб. и доп. – СПб: Изд-во СПбГУЭиФ, 2008, 225 с.
  5. Кейнс Дж. М. Общая теория занятости, процента и денег.  М.: Гелиос АРВ, 2011.
  6. Радушинский Д. А.  Теория и применение монетаризма в современной России и других странах (политика мирового либерализма).  Дисс. на соиск. уч. ст. к.э.н. СПб: СПбГУЭиФ, 2003, 200 с.
  7. Пайдиев Л.  Стабилизационный фонд: копить или тратить? М: Европа, 2006, 158 с.
  8. Шлафман А.И.  ИННОВАЦИОННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПРЕДПРИЯТИЯ И ОСОБЕННОСТИ КОНКУРЕНЦИИ НА КЛАСТЕРНОМ УРОВНЕ // Известия Иркутской государственной экономической академии. 2009. № 1. С. 86-91.
  9. Дашимолонов Ч.В.  ФОРМИРОВАНИЕ КЛАСТЕРНЫХ ОБРАЗОВАНИЙ КАК ФАКТОР УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ ЭКОНОМИКИ РЕГИОНА (НА ПРИМЕРЕ Г. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ) // Вестник Бурятского государственного университета. 2013. № 2. С. 89-92.
  10. Ицковиц Генри. Тройная спираль. Университеты – предприятия – государство. Инновации в действии / Генри Ицковиц; пер. с англ. под ред. А.Ф. Уварова. – Томск: Изд-во Томск. гос. ун-та систем упр. и радиоэлектроники, 2010. – 238 с.
  11. Радушинский Д. А.  Экономическая теория и политика современного Китая // Известия СПбГУЭиФ – №3 – 2007 (51) – с. 39-48.


Все статьи автора «Радушинский Дмитрий Александрович»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: