УДК 93

ИЗ ДОРЕВОЛЮЦИОННОГО ОПЫТА СОЗДАНИЯ УЧЕБНИКА ПО НОВОЕВРОПЕЙСКОЙ ИСТОРИИ

Егорова Светлана Львовна
Сыктывкарский государственный университет
к.и.н., доцент кафедры истории России и зарубежных стран

Аннотация
В данной статье проводится анализ дореволюционного опыта создания учебника по новоевропейской истории. Заметное внимание современных исследователей к учебным книгам по истории для лицеев и гимназий императорской России объясняется и особенностью учебников как исторического источника.

Ключевые слова: Вадим Аполлонович Бутенко


FROM THE PRE-REVOLUTIONARY EXPERIENCE OF CREATING A TEXTBOOK ON MODERN EUROPEAN HISTORY

Egorova Svetlana Lvovna
Syktyvkar State University
Ph.D., assistant professor of the history of Russia and foreign countries

Abstract
This article analyzes the pre-revolutionary experience of creating a textbook on modern European history. Considerable attention to the training of researchers modern history books for schools and gymnasiums Imperial Russia explains the feature of textbooks as a historical source.

Рубрика: 07.00.00 ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ

Библиографическая ссылка на статью:
Егорова С.Л. Из дореволюционного опыта создания учебника по новоевропейской истории // Современные научные исследования и инновации. 2011. № 3 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2011/07/1021 (дата обращения: 03.06.2017).

Осмысление дореволюционного опыта создания учебников актуализировано многолетним обсуждением в научно-педагогических кругах проблемы содержания учебной литературы по истории, приемов преподавания, воспитательной функции истории. Заметное внимание современных исследователей к учебным книгам по истории для лицеев и гимназий императорской России объясняется и особенностью учебников как исторического источника. В них отразился процесс становления, эволюции, борьбы и взаимовлияния основных течений отечественной историографии конца XIX – начала XX вв., уровень развития научной мысли, отличность концепций авторов учебников, историографических школ. Среди авторов учебников мы найдем видных ученых того времени, вполне состоявшихся в науке, поместивших в учебные руководства свое концептуальное видение исторического процесса, свой взгляд на характер преподавания истории в учебных заведениях России.

Один из них – Вадим Аполлонович Бутенко (1877-1931). Он оставил весомое научное наследие: исследования по истории французского либерализма эпохи Реставрации, проблемам международных отношений в новое время, историографические обзоры и рецензии, публицистические заметки, учебные пособия для коммерческих училищ и гимназий [12, 1- 4].
Прежде чем познакомиться с позицией ученого относительно «правильного характера преподавания истории», скажем несколько слов о нем самом.
В.А. Бутенко – уроженец г. Гори Тифлисской губернии – родился в семье мирового судьи, с детства был нацелен на получение образования. В течение всех лет, проведённых во 2-й мужской гимназии г. Тифлиса (1884-1895 гг.), Вадим Бутенко числился в ряду первых учеников. Успешное окончание гимназии с золотой медалью открывало ему путь в университет. Профессиональную подготовку В.А. Бутенко прошел в стенах Императорского Санкт-Петербургского университета на историко-филологическом факультете под научным руководством профессора Н.И. Кареева (1850-1931). За участие в студенческих волнениях февраля-марта 1899 г. В.А. Бутенко был исключен из университета и смог получить диплом, лишь восстановившись, в 1900 г. Кратковременный политический опыт не получил продолжение в судьбе ученого. Увлеченность наукой, несомненные способности к исследовательской работе вели его далее по жизни.
После окончания университета, работая в разных учебных заведениях Петербурга-Петрограда (Александровский Лицей, Павловский институт, училище святой Елены, Психоневрологический институт, университет), В.А. Бутенко не оставался в стороне от анализа проблем народного образования. Читаемые курсы он старался выстраивать согласно своей концепции развития человеческого общества, своему видению задач и приёмов преподавания истории. Свои взгляды на этот счет историк высказывал и на страницах газет и журналов «Школа и жизнь», «Русская школа», «Коммерческое образование» [1, 19-28; 2, 86-92; 4,1].
В своей заботе о состоянии исторического образования В.А. Бутенко не был одинок. К началу века среди лучших педагогов России утвердилось мнение о необходимости научного характера изучения исторических дисциплин. «От ответа на вопрос о том, в каком отношении история, как предмет преподавания, должна стоять к истории, как науке, – авторитетно заявлял Н.И. Кареев, – зависит и то, какие цели нужно ставить историческому преподаванию»[12, 186].
Эта позиция была близка В.А. Бутенко. В духе позитивистской науки того времени научное объяснение истории он тесно связывал с осознанием закономерности исторического процесса и оценивал общий ход истории не с национальной, а с всемирно-исторической точки зрения. Поэтому в своей преподавательской практике В.А. Бутенко стремился приблизить учащихся к научному пониманию истории, дать им представление о единстве исторического процесса. Но для этого мало было правильно отобрать факты общеевропейского значения и всемирно-исторической важности. Здесь важны были и приемы их сообщения учащимся.
Лекции, ограниченные чисто летописной передачей исторических событий, В.А. Бутенко находил далекими от научного характера преподавания. «Постановка истории как учебного предмета в средней школе только тогда будет нормальной, – с уверенностью заявлял он, – когда учащиеся не только заучат так называемые «факты», но и вынесут ясное представление о постепенной эволюции всех важнейших форм общественной жизни»[5, 89]. А для этого, считал В.А. Бутенко, необходимо устанавливать причинно-следственные связи между историческими явлениями, учить видеть эти связи.
С научно-теоретическими задачами истории В.А. Бутенко связывал и ее практическую значимость. Для него история – не политическая наставница, но ее ориентирующая функция бесспорна. При этом В.А. Бутенко отводил особую образовательную роль истории XIX века. Осознание таких явлений прошлого столетия как реакция и либерализм, немецкие общественные течения 1830-40-х гг., французские социальные утопии, позитивизм – все это крайне необходимо для понимания учащимися сложной общественной жизни начала XX века. «Разве можно понять современную культуру, – задавался вопросом историк, – без знакомства с идейными течениями?» [5, 90]. А понимание культуры в ее истории В.А. Бутенко считал едва ли не самым важным в историческом образовании.
Внимательно следя за новинками учебной литературы на книжном рынке России, В.А. Бутенко не пропустил «Учебник русской истории» Н.А. Рожкова (1901). Это издание вызвало оживлённые споры в педагогической среде – многие сомневались в полезности его использования в средней школе. В.А. Бутенко же нашёл пособие Н.А. Рожкова весьма привлекательным уже потому, что в нём делалась попытка изобразить исторический процесс как эволюцию форм общественного быта, сводя до возможного минимума изложение прагматических фактов. Поэтому В.А. Бутенко с нетерпением ожидал выхода новой работы, тем более что «Учебник всеобщей истории» (1904) Н.А. Рожкова обещал быть составленным «на основе тех же принципов». «Но чем больший интерес возбуждал новый учебник именем автора и предисловием, – с грустью отмечал наш историк, – тем более печальное разочарование ожидало в результате желающих ближе ознакомиться с этим учебником» [1, 20]. Удивляла прежде всего несоразмерность задач, поставленных Н.А. Рожковым, с объёмом учебника. Коль скоро автор собирался изложить историю человечества с древних времён до новых на 134-х страницах, полагал В.А. Бутенко, то следовало бы построить изложение типологически, «не вдаваясь в ненужные детали истории отдельных стран, останавливаясь на характерных для данной эпохи странах и показывая преемственную связь между формами общественной жизни эпох» [1, 20]. В.А. Бутенко надеялся, что в учебнике отразится сходство различных форм быта в разных странах, единство исторического процесса вообще, что автор укажет на взаимодействие между отдельными странами, поддержит идею закономерного хода истории. Но учебник Н.А. Рожкова не удовлетворял ни одному из этих условий! Неудачной казалась и группировка материала: общеевропейские события помещались в очерках отдельных стран, и их значение для других государств ускользало от внимания читателя. «Таким образом, – категорично заключил В.А. Бутенко, – Рожков плохо понимает ход всемирной истории, но, кроме того, он её и плохо знает, так как постоянно делает грубейшие исторические ошибки…» [1, 25-28].
В оценке учебников самое важное для В.А. Бутенко – их научный уровень. Сколь критически отнесся он к учебнику Н.А. Рожкова, столь же восторженно принял учебные книги Н.И. Кареева: «Отличающиеся крупными научными достоинствами, гибкостью построения и приспособляемостью к нуждам средней школы, его учебники, сразу завоевали себе одно из самых почетных мест в педагогической литературе, выдержали ряд изданий и нашли широкое распространение не только в России, но и за ее пределами, в славянских государствах балканского полуострова. И в том, что старый способ преподавания «по Иловайскому» отошел в область преданий, видную роль сыграли труды Н.И. Кареева» [7, 1]. Столь же лестной оценки, по мнению В.А. Бутенко, заслуживали и учебники по всеобщей истории П.Г. Виноградова. Одно настораживало – преобладание в пособиях Н.И. Кареева и П.Г. Виноградова истории прагматической, истории учреждений в ущерб истории социально-экономической, духовной культуры: «Такое расположение материала в руководствах, применяемых во всех лучших школах является одним из наглядных доказательств ненормального положения преподавания истории» [5, 87]. В.А. Бутенко опасался, что без знакомства с социально-экономической историей и духовной культурой у учащихся может сложиться одностороннее представление о сущности исторического процесса в духе материалистического понимания истории.
Разделяя многосторонний подход позитивизма к историческому развитию, В.А. Бутенко придавал значение как духовному, так и материальному фактору, учитывая воздействие природно-географической среды. В ход исторического процесса В.А. Бутенко включал и деятельность человеческой личности. При этом неизменно указывал, что для правильного понимания роли личности в истории не следует преувеличивать значения «героев», а должно оценивать творческую деятельность личности в рамках естественной социальной и экономической эволюции. И такой фундаментальный вопрос как роль личности и народных масс в историческом процессе В.А. Бутенко решал в пользу последних. Во всех значимых событиях истории, которые рассматривал ученый, исход во многом зависел от участия или неучастия в них народа.
Интерес к фактам оппозиционного или революционного движения народа в мировой истории заметен в научном творчестве В.А. Бутенко. Изучая проблемы Великой французской революции, европейских революций 1848-1849 гг., вопросы национального самоопределения, историю либеральной оппозиции эпохи реставрации, В.А. Бутенко внимателен к действию народных масс и зачастую симпатии его на их стороне. Каково же было отношение историка к этим фактам? В оценке процесса развития народов он тяготел к эволюционизму. Но всемирная история демонстрировала так много примеров нарушения такой постепенности, что вдумчивые историки обыкновенно не пренебрегали этими фактами и приходили к мысли о законосообразности революционных волнений в истории.
Революционные движения в концепции В.А. Бутенко – лишь часть драматических страниц всемирной истории. Вслед за Н.И. Кареевым он отводил важное место в мировой истории идейному и вооруженному противостоянию не только отдельных лиц и общественных групп, но и целых народов. Эта борьба пронизывала все эпохи, от древних времен до современности.
И в революциях, и в войнах историк видел прежде всего борьбу нового со старым, справедливого с несправедливым. В этом он также следовал за Н.И. Кареевым, утверждавшим, что от исхода этой борьбы зависит путь общества – прогрессивный или регрессивный. Как и Н.И. Кареев, В.А. Бутенко слагал исторический процесс из эволюции и критических моментов в развитии человечества.
Размышления В.А. Бутенко о всемирной истории как о закономерном процессе подвели его к решению важного методологического вопроса – периодизация всемирно-исторического процесса. Здесь он поддержал традицию трёхчленного деления истории на «древний мир», «средневековье», «новое время». Рубеж античности и средневековья не вызывал разногласий в среде историков. В согласии с установившейся традицией В.А. Бутенко определил завершение эпохи древнего мира падением Великой Римской империи. Обоснование хронологической грани, отделяющей средневековье от нового времени, – и сегодня спорный вопрос в историографии.
Проблемы периодизации и содержательной трактовки «нового времени» В.А. Бутенко разрешил в учебнике для 7 класса мужских гимназий и реальных училищ «Курс новой истории» (1915) [8]. Учебник создавался историком в пору научной зрелости и отражал уже оформившуюся позицию В.А. Бутенко в вопросах новоевропейской истории. «Курс…» выдержал три издания, последнее пришлось на советское время (1918).
В соответствии с позитивистским факторным подходом к оценке исторического процесса В.А. Бутенко искал критерии хронологического выделения «нового времени» в качественных переменах в духовной культуре, экономическом и политическом мире. Эта позиция историка вписывалась в установившуюся в отечественной историографии конца XIX – начала XX вв. традицию рассматривать за исходный рубеж новой эпохи не определённое событие, а значимые сдвиги во всех сферах жизни европейской цивилизации (этой позиции придерживались авторы известных в начале XX в. гимназических учебников [11]). И прежде всего великий прорыв – в духовной сфере: гуманистическое движение, Реформация, начало книгопечатания, Великие морские открытия, ломавшие привычную картину мира. Именно они, считал историк, дали толчок новому развитию европейской цивилизации. Как видим, революции и войны в концепции В.А. Бутенко отодвинуты на второй план.
Крупнейшие явления новоевропейской истории отразились в названиях глав учебника: Эпоха Возрождения, Реформация, Экономический переворот, Абсолютная монархия, Век «просвещения», Революция и Наполеон, Реакция и национально-либеральные движения (в издании 1918 г. – Реакция и либерализм), Вторая половина XIX века (в издании 1918 г. – Эпоха национальных государств и колониальных завоеваний). Приложение к учебнику – «Важнейшие хронологические даты» – также даёт материал для представления концепции новой истории В.А. Бутенко. Последнее событие в этом списке – начало первой мировой войны. Оно завершает эпоху нового времени.
В концепции В.А. Бутенко «новое время» – закономерная стадия всемирно-исторического процесса. Поэтому истоки разрушения старых устоев духовной и материальной жизни он связывал с концом средних веков (ХIV в.), а «новое время» трактовал как эпоху выработки нового светского и религиозного миросозерцания, новых форм экономического и политического строя, начало нового периода в международных отношениях. Два сильных умственных движения определил историк в начале этого процесса: гуманизм, давший начало современной научной цивилизации и Реформацию, оказавшую влияние на массовое сознание европейцев. Гуманизм не только составил великую культурную эпоху, это умственное движение В.А. Бутенко определил как «гуманистический толчок» в развитии европейской цивилизации.
Роль подобного толчка в сфере экономических отношений сыграли Великие морские открытия (к. ХV – н. ХVI вв.). С ними В.А. Бутенко связывал развитие всемирной торговли, перемещение центра международного обмена со Средиземного моря на Атлантический и Индийский океаны, торжество денежного хозяйства, возникновение крупной капиталистической промышленности, завоевание колоний. Перемены в европейской экономике были столь значимы для развития цивилизации, что В.А. Бутенко охарактеризовал их как коренной сдвиг в этой сфере – «переворот».
Изменениями условий духовной и экономической жизни историк объяснил перемену в расстановке сил между властью и обществом: по всей Европе шел процесс централизации и создание сильных национальных государств. В результате его в конце ХVII века в большей части Европы полуфеодальные сословные монархии превратились в государства нового типа с объединёнными территориями, сильной централизованной властью, могущественной армией, развитой торговлей и промышленностью. С образованием крупных государств В.А. Бутенко связывал начало нового периода в международных отношениях: каждое государство стремилось к дальнейшему увеличению территории за счёт слабых соседей, чтобы занять первенствующее положение среди других государств.
Проблема государственно-политической организации занимает важное место в анализе нового времени. Английская государственная организация, как известно, имела свою специфику. Для понимания ее необходимо было обратиться к событиям, получившим в историографии название Английской буржуазной революции середины ХVII века.
Проблемы Английской революции (причины, характер, социальная природа, масштаб, значение) всегда находились в центре научной полемики как отечественных, так и зарубежных историков. Тем более важно знать, какое место это событие заняло в концепции В.А. Бутенко?
Историк не отрицал наличие кризисной политической ситуации в Англии середины XVII в.: «…По всей Англии чувствовалось возбуждённое состояние, предвещавшее революционный взрыв» [8, 141]. Заметим, это единственное упоминание В.А. Бутенко о революционности событий. В изложении периода 1640-1660 гг. он старательно обходил термин «революция», характеризуя этот период как «двадцатилетие гражданских смут и военного деспотизма» [8, 146-148]. Этапы этого процесса отразились в названиях параграфов: Долгий парламент, Междоусобная война, Английская республика. Суть разногласий историк обнаружил не только в политической, но и социальной плоскости, указав тем самым на наличие межклассового конфликта. Но в борьбе английской нации с Карлом I историк не обнаружил стремления ни к республике, ни к господству крайних партий. Смысл борьбы В.А. Бутенко видел лишь в «защите своих исконных прав». Не в этом ли причина отказа историка именовать названные события «революцией»?
Не обосновав концептуально свою позицию в этом вопросе, В.А. Бутенко пришел к противоречию в изложении дальнейших событий. Не упомянув о первой Английской революции, он повествует о ходе Второй английской революции, в результате которой «многолетняя борьба между королевской властью и парламентом закончилась в Англии торжеством парламента». Историк нигде прямо не указал на преемственность событий 1640 -1660 гг. и 1688-1689 гг. кроме упоминания о завершившейся «многолетней борьбе».
Подходя к оценке В.А. Бутенко значения Английской революции, заметим, что в его концепции это событие скорее национальной истории Англии, чем общеевропейского масштаба. Оно оставило след в конституционном развитии страны, признал историк, но коснулось ли оно всей Европы? Советские историки в этом вопросе категоричны: Великая английская революция, несмотря на реставрацию старых политических форм, сделала необратимым процесс становления буржуазных общественно-политических порядков в Европе в целом, потому революция знаменовала начало новой эпохи всемирной истории. Подобные положения не вписывались в концепцию В.А. Бутенко. На это указывает уже тот факт, что историк не включил это событие в разряд общеевропейских явлений, вынесенных в оглавление «Курса …». Лишь в оценке результатов Второй английской революции промелькнет более широкое понимание ее значения. «… В Англии, – читаем здесь, – утвердилось преобладание парламентаризма в тот самый момент, когда на материке Европы королевский абсолютизм торжествовал свою победу над сословно-представительными учреждениями» [8, 150]. Изложение истории Англии XVII в., как видим, – самое слабое место в «Курсе» В.А. Бутенко. От читателя ускользает позиция автора в оценке ряда важных моментов событий 1640-1689 гг.
Континентальной Европе также предстояли сдвиги в государственно-политической сфере. Истоки грядущих перемен В.А. Бутенко искал в новом духовном перевороте – Просвещении, направленном против основ Старого порядка. В этом движении он обнаружил отзвук «гуманистического толчка», когда с мыслью о выработке научного миросозерцания соединилась идея освобождения личности и переустройства общества на новых началах. Зависимость политических форм от умственных условий В.А. Бутенко ясно выразил, показав генетическую связь «века Просвещения» с историческим периодом, известным в историографии как «просвещённый абсолютизм».
В анализе особенностей воздействия Просвещения в разных странах Европы, В.А. Бутенко подошёл в большой теме – Великая французская революция. Слишком значимы были события 1789 г. в истории европейской цивилизации, потому В.А. Бутенко выделил им отдельную главу в «Курсе…» – «Революция и Наполеон», обозначив место в ряду общеевропейских явлений.
К теме Французской революции В.А.Бутенко обращался во многих своих работах: рецензиях на труды Н.А. Рожкова, А.М. Ону, Н.И. Кареева, В.И. Герье, магистерской (1913) и докторской (1920-е гг.) диссертациях в работах «1814 и 1914 годы» (1914). Последние его статьи непосредственно относились к этому событию: «Великие тени прошлого. Предтеча Великой революции (К 150-летию со дня смерти Вольтера и Руссо)» (1928), «Культ Разума и Культ Верховного Существа в революционной Франции» (1929).
К моменту выхода «Курса новой истории» В.А. Бутенко русская историческая наука добилась значительных результатов в области изучения эпохи Французской революции. К началу XX века в учёных кругах России В.А. Бутенко отметил оформление «русской школы истории Французской революции». Работы её представителей (В.И. Герье, Н.И. Кареева, А.С. Алексеева, М.М. Ковалевского, И.В. Лучицкого, А.М. Ону и др.) послужили опорой В.А. Бутенко в разработке собственной концепции Французской революции.
Повышенное внимание В.А. Бутенко к этой странице французской истории заметно в «Курсе…». Историк обычно избегал в учебнике деталей в изложении событий. Но в характеристике Франции первой половины XVIII в. он специально осветил обстановку в социально-экономической и политической сфере, на международной арене, затронул и вопрос духовных предпосылок революции.
В.А. Бутенко не обошел дискуссионный вопрос о конечном хронологическом рубеже Великой революции. По этому вопросу в историографии сложился целый веер мнений. Одни историки доводили революцию до 1794 г., когда началась реакция (Ж. Мишле (Michelet), П. Кропоткин; этой даты придерживается и большинство советских историков), другие обосновывали ее завершение 1799 г., когда произошел государственный переворот (Н.И. Кареев, советские историки В.Г. Ревуненков, А.В. Адо). А. Олар ограничивал революцию годом превращения Наполеона Бонапарта в императора французов (1804), А. Сорель (Sorel) видел ее окончание в падении Наполеона (1815).
В.А. Бутенко в «Курсе…» ясно определил начало революции, приурочив его к конкретному событию – взятие Бастилии (14 июля 1789 г.), но совершенно обошёл вопрос дальнейшей периодизации и обозначил лишь основные моменты: ниспровержение Старого порядка (4 августа 1789 г.), Учредительное собрание (1789-1791), падение монархии (10 августа 1792 г.), террор, законодательная деятельность Конвента (1792-1795), эпоха Директории (1795-1799) [8, 238-251]. Проблему периодизации революции историк затронул в поздней работе «Культ Разума и Культ Верховного Существа» (1929). Здесь он четко выделил по крайней мере два её этапа: 1) 1789-1792 -первый этап революции от её начала до казни короля, когда “власть в Париже перешла в руки черни”; 2) Второй этап (1792-1794) включал законодательную деятельность Конвента до 10-термидора II года [9, 12-14]. Но в концепции В.А. Бутенко это не завершение революции. Свержение якобинской диктатуры, по мнению историка, означало лишь прохождение точки апогея революции.
Таким образом, В.А. Бутенко оценил Термидор как поворот революции, а не её конец. Определив кульминационный пункт событий (1794 г.), В.А. Бутенко тем самым поддержал существующее в историографии разделение эпохи революции на «восходящий» и «нисходящий» периоды. Но вернёмся к «Курсу новой истории». Включение эпохи Директории в общий ряд основных событий революции позволяет утверждать, что историк рассматривал эту эпоху как завершающий этап революции.
Существовала ли связь империи Наполеона с революцией? В «Курсе…» историк эту связь продемонстрировал, включив обе эпохи в одну главу – «Революция и Наполеон». В своей внутренней политике Наполеон, как известно, утвердил бессословный гражданский строй, созданный революцией, но в то же время установил чисто деспотический режим управления. Являясь прямым продолжателем социального дела революции, заключил В.А. Бутенко, он в политическом отношении вернулся к традициям Старого порядка [8. 259].
В оценке революции В.А. Бутенко всё время старался избежать однозначности, пытался не просто изложить, но объяснить сам ее ход. Среди главных достижений революции он видел уничтожение сословных привилегий, установление принципа гражданского равенства, освобождение человека от двойной опеки церкви и государства. Жизненность результатов революции историк проследит позже, в блестящий век борьбы либерализма и реакции.
По своему влиянию Французская революция вышла за рамки общеевропейского явления. Ее всемирно-историческое значение В.А. Бутенко определил, поддержав вывод представителей «русской исторической школы» (Н.И. Кареева, П.Г. Виноградова): «Исходным пунктом для понимания всей истории XIX в. служит французская революция» [6, 184].
Естественным порождением века Просвещения и эпохи революции выступает в концепции В.А. Бутенко эпоха общеевропейской реакции. Влияние общего духа реакции историк проследил во всех сферах общественной жизни, в науке, литературе, в международных отношениях.
Тот же подход он демонстрирует в описании революционной волны 1840-х, стараясь охватить целый спектр ее причин: умственное движение в литературе, в философии, острота политического, национального и социального вопросов.
Революции 1848-1849 гг. не обделены вниманием историков. Известны оценки Н.И. Кареева этого грандиозного события – «могучая революционная буря», «великая Европейская революция 1848 г.», прозвучавшие в работах «Отчего окончилась неудачей Европейская революция 1848 г.?» (Пг., 1917), «История Западной Европы в новое время» (Т.5. 3-е изд. СПб.. 1908) [10, 134]. И в «Курсе…» В.А. Бутенко революции 1848-1849 гг. представлены как единый общеевропейский процесс. Уже имевшиеся научные разработки давали возможность историку глубже взглянуть на переворот 1848 г. Ранее все исследователи эпохи видели смысл революции в борьбе буржуазии с пролетариатом, а причины ее неудач – в утопичности социалистических идеалов. В.А. Бутенко предложил рассматривать революцию как начало новой эры – «эры высвобождения рабочего класса от ига капитализма». Своеобразен взгляд историка и на результаты революции. Вывод Э.Д. Гримма («Революция 1848 г. во Франции»), что революция в области социальных стремлений потерпела жалкое крушение, В.А. Бутенко счел необоснованным. Он напомнил, что работа в области социальных преобразований пошла во второй половине XIX в. по пути, намеченном республиканской партией 1848 г.. Так можно ли говорить, что февральская революция закончилась неудачей?! [3, 182-186].
Вопросы, неразрешенные в период европейских революций, вновь будут поставлены во второй половине XIX века. Содержательный смысл этого периода историк определил в самом названии последней главы «Курса…» – «Эпоха национальных государств и колониальных завоеваний». Открытое стремление Германии к всемирному владычеству заставляло всю Европу жить в ожидании общеевропейского пожара. Но одного лишь «стремления» историку было мало, чтобы обосновать закономерность разразившейся мировой войны. Для этого следовало ознакомиться с материальной культурой Западной Европы во второй половине XIX в., колониальной политикой европейских стран, разобраться в международных отношениях начала XX в.
Силы противодействия мировому катаклизму историк искал в объединенной работе всего цивилизованного мира. В представлении В.А. Бутенко народы Европы объединены в едином историческом процессе и будущее их он видит в развитии в рамках одного сообщества. Взаимодействие европейских стран историк проследил, как мы видели, в сходных процессах в социально-экономической, политико-правовой, культурной сферах. Какой продукт выработала европейская цивилизация в результате многовекового взаимодействия? Каков вклад ее «в копилку» мировой цивилизации? Поиски В.А. Бутенко ответов на эти вопросы просматриваются в «Курсе…».
В развитии европейской цивилизации В.А. Бутенко интересовало, прежде всего, формирование нового подхода к восприятию духовного и социального мира. И в истории европейских революций его занимала именно эта сторона. Выработка либеральной концепции гражданского общества (незыблемость прав личности) в представлении В.А. Бутенко – один из главных итогов нового времени. В культурной сфере это выразилось в утверждении нового миросозерцания, в политической области – в стремлении к представительному образу правления, в экономике – в торжестве капиталистического хозяйства. Либерально-демократические идеи, как выяснил историк, гармонично сочетались с национально-освободительным движением нового времени. А в признании приоритета национальной государственности видел В.А. Бутенко ту историческую силу, что способна противостоять любым колониальным притязаниям со стороны мировых держав.
В целом «Курс новой истории» В.А. Бутенко, созданный во время первой мировой войны, пронизан историческим оптимизмом, несмотря на переполненность этой большой эпохи войнами и революциями, борьбой за парламентаризм и права личности.
Как видим, привитие научного понимания истории учащимся гимназий и реальных училищ В.А. Бутенко считал главной задачей историка-преподавателя. Базовой основой содержания учебных курсов и приемов изложения материала ученый считал идею единства и закономерности исторического процесса, многофакторный подход в объяснении причин значимых исторических событий, выявление причинно-следственных связей между историческими явлениями, сочетание эволюционистского подхода с идеей законосообразности революций, внимание к социально-экономической истории и духовной культуре стран и народов. Эту позицию В.А. Бутенко вполне реализовал в «Курсе новой истории», рецензиях на учебные руководства своих коллег, преподавательской практике.


Библиографический список
  1. Бутенко В.А. [Рецензия на кн.] Рожков Н.А. Учебник всеобщей истории для средних учебных заведений и для самообразования. СПб., 1904// Русская школа. 1905. № 1.
  2. Бутенко В.А. К вопросу о преподавании истории торговли// Коммерческое образование. 1908. № 2.
  3. Бутенко В.А. [Рецензия на кн.] Гримм Э.Д. Революция 1848 г. во Франции. СПб. 1908// Русское богатство. 1908. № 12.
  4. Бутенко В.А. Н.И. Кареев (К исполняющемуся 40-летию его научно-педагогической деятельности)// Школа и жизнь. 1913. № 45. (11 ноября).
  5. Бутенко В.А. К вопросу о преподавании истории торговли// Коммерческое образование. 1908. № 2.
  6. Бутенко В.А. [Рецензия на кн.] Кареев Н.И. Общий курс истории XIX в. СПб. 1910// Русское богатство. 1910. № 9..
  7. Бутенко В.А. Н.И. Кареев // Школа и жизнь. 1913. № 45.
  8. Бутенко В.А. Курс новой истории. Учебник для 7 класса мужских гимназий и реальных училищ (применительно к программам истории, утвержденным Министерством народного просвещения 13 июля 1913 г. и 2 июля 1914 г.). М.: Т-во И.Д. Сытина, 1915. (2-е изд., 1916; 3-е изд., 1918).
  9. Бутенко В.А. Культ Разума и Культ Верховного Существа //Вестник знания. 1929. № 1.
  10. Золотарев В.П. Историческая концепция Н.И.Кареева: содержание и эволюция. Л.: Изд-во ЛГУ, 1988.
  11. История нового времени/ Р.Ю.Виппер, И.П.Реверсов, А.С. Трачевский. М.: Республика, 1995.
  12. Кареев Н.И. Методика истории// Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. СПб., 1896. Т.19.
  13. Список научных трудов профессора В.А. Бутенко. Саратов, 1925.


Все статьи автора «SvEgorova»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: